Воинство Рассвета стр. 154
него составляла Джил, был в беспорядке разбросаны по столу и по полу у ног.
Ингольд поднял голову. Взглянув сперва на Руди, затем на Минальду. Когда он увидел, что она держит на руках сына, завернутого в бархатное одеяло, его брови сурово нахмурились.
– Что такое? Что происходит?
Сжато и сбивчиво, пересыпая речь ругательствами, Руди пустился в объяснения. Пока он говорил, волшебник встал, магический огонь над его головой засветился ярче. Маг взял Минальду за руку и усадил на стул, а Тира бережно положил на кровать. Тир тут же начал проворно высвобождаться из одеяла, чтобы исследовать каморку волшебника.
Пока Руди рассказывал, Минальда сидела с потупленным взором, еле заметно дрожа под плащом, который Ингольд заботливо накинул ей на плечи. И только когда закончился рассказ, она подняла взгляд. Ее глаза были сухими, исчез страх, который поселился в них, когда Руди вел ее по коридорам Убежища под защитой скрывающих чар. Вместо него появилось выражение непреклонной решимости, которое Руди видел в тот вечер, когда она согласилась пройти через гнодирр.
Она тихо спросила:
– Ингольд... если Алвир согласился на этот брак у меня за спиной... о чем он еще мог с ними договориться?..
Старик задумчиво посмотрел на нее.
– Есть несколько возможных предположений, – ответил он. – Аббат Майя мне говорил, что Алкетч уже делал попытки захватить дельту Пенамбры. Ну и, конечно, остается открытым вопрос о границах Геттлсенда.
Ее глаза цвета ириса, казалось, стали еще темней от обиды и бессильного гнева; тонкие пальцы дрожали, вцепившись в грубый мех.
– Он зашел слишком далеко, – прошептала она.
Неожиданно Руди почувствовал себя не в своей тарелке. Что такое его чувства и тревоги по сравнению с высокой политикой и вопросами власти? Рядом с этим его любовь к хрупкой темноволосой девушке показалась такой незначительной. А возможно, так оно и было всегда...
Ингольд сложил на груди руки.
– А как далеко готова зайти ты сама?
– Как далеко? – спросила она натянутым голосом. – Что бы мы ни говорили, но я все равно остаюсь его пленницей, хоть здесь, хоть в своей комнате. Он отыщет способ подчинить меня своей воле...
– Неужели? – мягко спросил старик. – Одно то, что он запер тебя, как только ты обо всем узнала, подтверждает, что, в отличие от тебя самой, он в этом отнюдь не уверен. Очевидно, он собирался объявить уже о свершившемся факте... Если мы сумеем поговорить с ним до того, как он это сделает, то у нас будет шанс изменить его намерения.
Альда стремительно вскочила на ноги, и тень ее метнулась по стене.
– Ты так уверен? Алвир уже объявил, что заключит союз с Алкетчем. Ради этого союза он пожертвует всем, чем угодно: мной, Убежищем... да он собственную душу продаст!
Лицо Минальды внезапно постарело от бушевавшего в ней гнева.
Руди вдруг поймал себя на мысли, насколько она сейчас непохожа на себя прежнюю – на перепуганную девочку-вдову. Может быть, Минальда стала такой, какой не могла быть доселе. Давно, во время путешествия из Карста, она говорила об ответственности правителя за свой народ, и тогда он не понял, что она хотела этим сказать. Возможно, подумал он, его возлюбленная и сама-то тогда тоже толком до конца этого не понимала.
Ингольд, полуприкрыв глаза, наблюдал за ней.