Воинство Рассвета стр. 277
дверь, и вошла Джил; волшебник Вос опирался о ее плечо. Старик выглядел усталым и больным, золотистые глаза утратили свою надменность. Венд без слов склонил голову.
Вос отстранил от себя Джил и подошел к кровати. Его легкие пальцы ощупали запястья Элдора, затем его лоб. Глубоко посаженные глаза волшебника сузились и превратились в щелки, как будто старик прислушался к снам короля. Затем он промолвил:
– Оставьте нас. Нет... – он покачал головой, когда Венд поднялся, чтобы удалиться. – Мне понадобится... – Он помолчал. Холодные янтарные глаза расширились, задержавшись на бледном лице человека, который предал его. Затем, с той же интонацией, хриплым голосом он сказал: – Мне потребуется твоя помощь, брат. Если только ты не воспримешь это как нежеланное покаяние, – добавил он язвительно.
Венд покраснел и провел рукой по глазам. Вос обратил загадочный взгляд к Минальде, которая также поднялась с места.
– Миледи, вам тоже лучше остаться.
Ледяной Сокол ожидал Руди и Джил в общем зале.
– Если он умрет, – не смущаясь, заметил Всадник, когда за ними закрылась дверь, – то кроме себя, винить в этом ему будет некого. – Его взгляд ненадолго остановился на израненном бесцветном лице Джил, перепачканной сорочке и разбитых сапогах. – Хорошая работа, – добавил он. – Теперь, сестра, у тебя тоже есть косточки, чтобы вплести себе в косы.
– Алвир просто утратил сноровку, – заметила она и сморщилась, потому что от движения руки натянулась повязка на ране. – Господи, как я устала!
Ледяной Сокол критически осмотрел порезы на ее руке.
– Нужно обработать, – сказал Всадник, и она кивнула.
– Джил... – Руди поймал ее за рукав.
Та обернулась, и Руди поразило, как плохо она выглядит, – раненая и обессилившая после тяжелого поединка и ночных поисков по Убежищу. «Нехорошо так поступать с человеком, который едва держится на ногах. И это вместо благодарности за то, что она спасла мне жизнь...» – подумал он невольно. И все же сказал:
– Джил, мне надо с тобой поговорить.
– Если ты просто хотел сказать спасибо, то не стоит, – заметила она с раздражением, когда он затащил ее в одну из пустых каморок рядом с комнатой Элдора. – Алвир сам напросился.
Руди покачал головой.
– Я никогда не смогу по-настоящему отблагодарить тебя, – произнес он, – поэтому нечего и пытаться. Дело в том... Джил, я ухожу из Убежища завтра утром.
Она устало пожала плечами:
– Думаю, это уже необязательно.
– Не из-за Элдора.
Джил нахмурилась, отбросила с глаз волосы и опять сморщилась от боли.
– Дарки, – припомнила она одно из событий этой ночи. – Ты утверждал, что они направились в Гай. Тебе известно зачем, да?
Руди сглотнул. Ему вспомнился мультик, где жена снимает пластырь у мужа с волосатой руки и интересуется: «Тебе одним мучительным рывком, или частыми болезненными подергиваниями?» Джил была из тех, кто предпочитает резкий рывок.
– Я думаю, Ингольд еще жив.
Джил закрыла глаза, сделала глубокий вздох и, снова открыв глаза, без всяких эмоций спросила:
– Почему ты так считаешь?
И только ее острое личико побелело, а губы сжались, как от острой боли.
Руди продолжил, с трудом подбирая слова:
– Я рассказывал тебе о том, что случилось в Кво... о Лохиро. Ну вот, всю дорогу до Кво, когда мы пересекали равнину, Ингольд не переставал повторять, что он не верит в смерть Лохиро. Он сказал,