Волк насторожился стр. 312
один, оскалясь, поднял автомат, определенно пугая, другой погрозил кулаком. Данил отступил под защиту надстройки, опустил бинокль – но успел разглядеть, что под брюхом вертолета болтаются, отнесенные ветром, три или четыре конца плетеного троса. Знакомая азбука – повиснут над палубой, одни подавят огнем, другие моментально соскользнут по тросам вниз, тактика известная, их там битком, а на теплоходе не наберется столько подготовленного народа, чтобы устраивать на равных скоротечный ближний бой…
– Внимание! – раздался в небе могучий вопль динамика, перекрывший и шум винта. – На теплоходе! Застопорить машины, всем выйти на палубу с поднятыми руками! При малейшем сопротивлении – огонь на поражение! Район на чрезвычайном положении, действуют законы военного времени!
Да, тут они не врали – вокруг все еще Байкальская область. Тема, конечно, дискуссионная, вряд ли ЧП объявили по всей ее территории, но кто станет заводить дискуссии на юридические темы? И ведь все равно положат всех, как водится, при попытке к бегству, при оказании сопротивления…
– Говорит спецназ! – надрывался динамик. – Стоп машины, всем выйти на палубу, у вас ни единого шанса!
– Уписяться можно… – процедил Данил сквозь зубы, осторожно выглядывая из-за угла.
Пожалуй, из гранатомета в них не попадешь, далековато, такие штучки проходят только в кино… У них тоже кто-то таращится в бинокль, видно, как бликуют линзы, заходить они, конечно, будут от солнца, но пока что никак им не исхитриться, разве что, когда «Багульник» пройдет излучину…
Вода по курсу теплохода вскипела высокими фонтанчиками – предупредительная пулеметная очередь!
– Через тридцать секунд открываем огонь по рубке! – орал динамик. – Всем на палубу! Стоп машина!
Вверху что-то заколыхалось, разворачиваясь, – это поднимался на флагштоке висевший допрежь в капитанской каюте бело-голубой флаг с красными серпом и молотом. Довнар недвусмысленно давал ответ.
Вторая очередь прошла перед самым форштевнем. И тут же на голову Данилу посыпалась жесткая труха – кто-то залепил из автомата по надстройкам. Вертолет упал метров на двадцать ниже, сопровождая судно, как привязанный на невидимом тросе.
Данил покосился влево – в коридоре появилась Лара, тащившая две цинки, за ней Корявый с карабином. Он высунул голову в дверь:
– Командир, где та пушка? Если прыгать начнут…
– Мы с этой пушкой сами себя спалим, – зло откликнулся Данил. – Ребята где?
– Похватали, что было, ждут…
– Убери ее вниз! – рявкнул Данил. – В трюм убери!
Коридор тоже был из стекла и просматривался во всю ширь.
И тут вертолет открыл огонь по-настоящему. В проеме сверкало с полдюжины пульсирующих ослепительно-желтых бабочек, палуба наполнилась звоном и дребезгом, летело стекло, куски алюминиевых рам, Данил успел увидеть, как Корявый, отшвырнув карабин, валит Лару на пол, закрывая ее собой – и тут же его тело нелюдски подпрыгнуло под ударом косой очереди, прошедшей прямо по упавшим…
Данил за приклад выдернул пулемет из двери, упер приклад в живот, разворачивая ствол навстречу. Сам уперся посильнее ногами в палубу и нажал на спуск, стоя на открытом месте, давил стальной крючок, превратившись в живую машину, живой прицел. Вертолет, уже коршуном упавший было к палубе, дернулся, нелепо покачнулся, клюнул носом… Чертя синусоиду, заваливаясь на правый борт, метнулся прочь…
Туманные полосы косо потянулись от него к воде – пробило баки. А секундой позже вертолет вспыхнул, совсем не так красиво, как это можно видеть