Волк в овечьем стаде стр. 420
по телевизору вы неплохо смотрелись, — поддела меня Викки. — А говорят, на экране увеличиваешься в объеме на десять фунтов.
— Только если ты в одежде, — ответил я.
Она сказала Дэвиду:
— Видишь, я говорила тебе, что он из-за одежды так смотрится.
— Как? — спросил я, оценивая свой внешний вид. — У меня какие-то огрехи?
— Разве Дэвид не изменился к лучшему, с тех пор как я таскаю его за собой по магазинам и покупаю ему одежду? — вопросом на вопрос ответила Викки.
Я посмотрел на Дэвида. Она была права. Даже помятая в конце дня, его рубашка не только прекрасно смотрелась, но и скрывала врожденную бледность. И пиджак не висел мешком, как будто с чужого плеча. Я пытался вспомнить, когда он перестал одеваться как подросток. Но дело было не только в одежде. Дэвид, казалось, обрел уверенность в себе. Он откинулся на спинку стула и кидал реплики, когда считал нужным. Он не взвешивал каждое свое слово. Он изменился совсем недавно, обрел раскованность и убежденность в правильности своих поступков. Казалось, Дэвид наконец вырос и отказался от детских замашек. Даже люди, недавно повзрослевшие, понимают, что и они иногда ошибаются.
Мы потягивали вино. Я не спешил с заключительной речью. Дэвид и Викки, похоже, не торопились расстаться со мной.
После того как нам принесли счет, Дэвид задумался и смущенно произнес:
— Ты не спросил ничего о маме.
— У меня свои источники информации, Дэвид, целый штат осведомителей, тебе не нужно быть одним из них.
Он с облегчением вздохнул.
— У нее все в порядке, — сказал он. — Она, похоже, счастлива.
— Я рад.
Они переглянулись с Викки, и Дэвид добавил:
— Но я не уверен, счастлива ли она от того, что все идет хорошо, или от того, что не все так плохо.
— Что? — не понял я его мысли.
Он ответил:
— У нее появился друг. Она то проводит с ним слишком много времени, то вдруг тормозит, как будто не хочет торопиться.
— Ну, думаю, это…
— Думаю, ей нравится его дразнить, — доверительно шепнула мне Викки.
Я решил не темнить.
— Знаешь, какое это доставляет удовольствие, Викки?
Она по достоинству оценила мой ответ. Мы рассмеялись.
— У меня имеется кое-какой опыт на этот счет, — сказала она, потрепав Дэвида по плечу.
Он подмигнул ей.
— У меня тоже.
«Черт, — подумал я. — Мне начинает нравиться это женщина».
Дэвид, похоже, был солидарен в этом со мною. Удивительно, как все устроилось без моей помощи!
В день выборов я отправился на службу, но не сидел в кабинете. Я неторопливо прошелся по этажам старого и нового зданий, заглядывал в залы суда, вспоминал прошлое. Здесь я провел свое первое дело. Это мой старый офис. Под эту лестницу я зашвырнул свой дипломат после самого горького поражения. Человек оставляет свои следы повсюду, но и сам получат отметины, я буду помнить эти стены, даже если покину их. Крах для меня состоял в том, что меня хотят изгнать из привычного мира, законы которого я знал лучше других. И делают это безмозглые чужаки.
В шесть часов я покинул свой кабинет и направился в гостиницу «Менсер», что в нескольких кварталах от Дворца правосудия. Там меня ждал Тим Шойлесс со взятым напрокат костюмом. Заодно, в надежде на победу, он арендовал