Вольные стрелки стр. 45
Извини, – сказал он Ипатьевой, – сегодня я нарасхват.
Она здорово обиделась. Цыплаков увидел неуловимо-мстительные искры в ее черных глазах.
– Знаешь, – ответила она, – сегодня я тоже нарасхват.
– Но...
– Что «но»?
– Ты не закончила фразу: «Сегодня я тоже нарасхват, но...»
– Зря ты так думаешь. Я все сказала.
– Значит, никаких «но»?
– С этого момента, – уточнила Ипатьева.
Цыплаков посмотрел ей вслед и подумал о том, что попал стрелой лягушке прямо в голову.
* * *...Встреча Цыплакова и Глумова подходила к концу. Как бы невзначай прозвучал следующий вопрос:
– Разлогов с тобой часто советуется?
– По любому поводу, – заявил Глумов.
– Туалетную бумагу тоже вместе выбираете?
– Я вот что тебе скажу. Разлогов здраво может рассуждать только в беседе, но не в споре, разумеется. Собеседник ему нужен в качествемоноликойаудитории. Он и рассуждает, и выступает одновременно.
– И в качестве «монолика» он выбрал тебя.
– Натюрлих, – снова, как само собой разумеющееся, подтвердил Глумов. – Так или иначе генералу нужен был человек, которому он доверял бы полностью. Такой человек не мог сдать его с потрохами – некому, это раз. Два – какую пользу он выгадает? Ну, вот я, к примеру? Мое предательство мне же и принесет кучу проблем. Такие задачки Разлогов щелкает, как орехи.
– Расскажи, мне интересно, как вы познакомились?
Глумов улыбнулся. Что-то неуловимое в его выражении глаз не позволило Цыплакову назвать эту улыбку счастливой, но она была довольной, это точно.
Ну, во-первых, Цыплаков и без Глумова кое-что знал о генерале Разлогове. Тот старался дистанцироваться от посредников. Значительную часть служебных дел он решал через исполнительного, вышколенного адъютанта, перед которым трепетали полковники.
Сергея Глумова нельзя было отнести к адъютантам. Скорее, он был денщиком. Но не простым солдатом при генерале, а офицером-дворянином при царе. Сергей был дерзким. Не по этой ли причине генерал Разлогов принял его характер? Но принял, это факт, поскольку Глумов отвечал за «экономический сектор» деятельности разлоговской группировки, а там уставными отношениями можно заработать разве что геморрой.
На сегодняшний день капитану Глумову не было замены – это Цыплаков вычислил походя. К тому же... нет худа без добра. Так или иначе, но под разлоговскую группировку копнули, и генералу было важно знать, какими материалами на него располагали «люди-Х». Мысленно Цыплаков часто повторялся, и в этот раз без этого не обошлось. Этот прием не позволял ему задремать.
– Как мы познакомились? – переспросил Глумов. – Не уполномочен отвечать на этот вопрос. Лучше скажи вот что:никогда не задумывался о предательстве?
– В смысле, предательство – это
лишь вопрос времени?
– Да нет, в другом ракурсе. Знаешь, что такое моль?
У Цыплакова сердце екнуло. Откуда Глумов знает «корпоративную» кличку Ипатьевой?.. Можно сказать, что через минуту его отпустило. Моль – это шпион, чужой среди своих.
– Мотай на ус, Паша. Не я буду отслеживать каждый твой шаг, но я буду знать о нем.
– Не бери меня на понт.
– Хочешь доказательств? Получишь при следующей встрече. Может, это сделает тебя послушным.
После встречи с Глумовым Цыплаков отправился в «кабаре». Ему показалось, музыка там звучала громче, чем обычно. Дым стоял коромыслом. И он искренне удивился: «А где огонь?»
Ипатьева