Вольные стрелки стр. 69
что вертелось у него на языке:
– Захват заложника – крайние меры.
– Стоит ли вам забивать этим голову? Если я посчитал, что для достижения цели все средства хороши, то пусть так и будет.
– Даже в том случае, если наручники на ваших руках защелкнутся через секунду после удара молотка аукциониста? – длинно спросил Вейсберг.
– Но вас-то и этот вариант устроит?
Вейсберг со своими деловыми партнерами был на «ты». Исключение – Разлогов. Он попытался найти причину – и нашел ее. Он обращался к генералу так, как обращаются к нескольким лицам. Может, подсознательно он видел за его спиной армию?.. Неубедительное, малость отдающее лирикой объяснение, но оно Вейсберга устроило.
И все же он не удержался от вопроса:
– Что вы сделаете со своим миллиардом, генерал? На что его потратите?
Разлогов с минуту смотрел в темные глаза Вейсберга, будто играл с ним в игру – кто первым моргнет. Вейсберг проиграл. Разлогов искренне рассмеялся то ли этой маленькой победе, то ли вопросу, ответ на который родился только сейчас. И только что панибратски не похлопал Вейсберга по плечу.
– Я пущу его в дело.
И задержался на пороге уже по своей инициативе.
– Да, кстати, вы уже определились с гостями? – спросил он.
– Какими гостями?.. А, список приглашенных на вечеринку имеете в виду? – Вейсберг неожиданно рассмеялся. – Будьте осторожны, генерал: они спросят с вас, если вы обломаете им праздник.
– С корабля на бал?
– Простите?
Разлогов был вынужден расшифровать:
– Гости с крейсера соберутся в прежнем составе в военном городке?
– Именно, – подтвердил Вейсберг. – За исключением разве что питерского губернатора да рок-матерщинников.
Эта встреча состоялась в главном офисе Вейсберга на Тверском бульваре, 13. Отсюда было рукой подать до офиса личного агентства Сергея Харламова.
Едва за генералом закрылась дверь, к Вейсбергу заглянул Муса Сараев. Он никогда не скрывал своей ненависти к генералу Разлогову, а его шеф
умело скрывал пренебрежение. Вообще бизнес требовал гибкости. И в этом плане оба – и Разлогов, и Вейсберг были способны изменять свою внутреннюю форму. Что, собственно, и постарался объяснить Вейсберг своему охраннику.
– Наши деловые отношения на виду. Я еврей, он русский. Хотя не у каждого еврея еврейские корни, как и не у каждого русского – русские. У генерала товар, у меня деньги, – продолжал Юлий. – Он придумал оболочку – неприязнь к тем, кого в России называют выходцами из Северного Кавказа. И делает он это очень искусно. Просто у него не может быть другой позиции.
– Почему нет? – возразил Сараев. – Что, все российские генералы высказываются в духе Разлогова?
– Нет, конечно. Но они не имеют с нами сомнительных или преступных дел. Вот и весь ответ. Знаешь, любой другой утаил бы от меня сам факт существования секретной линии связи в военном городке. А Разлогов не только рассказал о ней, но и придумал, как с ее помощью укротить Харламова.
– Тоже мне, бином Ньютона, – чуть слышно бросил Сараев. – Кстати, нелишне будет подсобить «разлоговцам» живой силой. Пара-тройка наших парней им не помешает. Да и контроль тоже.
– Неплохая идея, – скупо улыбнулся Вейсберг. – Но только я хотел бы держаться подальше от похищения Ирины Харламовой. Не только