Волшебная лампа Аладдина стр. 4
в какого-то юношу, валявшегося в трех шагах от магрибинца.
– Пусть он на меня посмотрит!
– Но ему отрубят голову! – сказал султан.
– Ну и что? – безмятежно спросила царевна.
Султан слез с коня, подошел к лежащему.
– Эй ты! – и вышитой туфлей перевернул его.
Теперь юноша, зажмурившись, лежал на спине.
– Юноша! Открой глаза! – сказала царевна чарующим голосом.
– Открой, открой, – сказал султан, – и останешься без головы!
– Боишься? – спросила царевна.
Юноша не выдержал, открыл свои широко расставленные глаза. И сел, потрясенный, не в силах оторвать взгляда от царевны.
– Кто ты? – спросила она.
Он молчал, не спуская с нее глаз.
– Ты не научился еще говорить? – улыбнулась царевна.
Юноша прошептал:
– Ты царевна или пери?
– Какие ты знаешь красивые слова… – сказала царевна.
Султан, моргая, смотрел то на того, то на другого.
– Как тебя зовут? – спросила царевна голосом ручья и ветерка.
– Аладдин, сын Али аль-Маруфа…
Услышав это имя, магрибинец чуть не подскочил. Метнув из-под руки на юношу пронзительный взгляд, он вновь уткнулся носом в землю.
А юноша сказал такое, от чего не только султан, даже царевна Будур и та раскрыла рот. Вот что он сказал:
– Я хотел бы, чтобы на тебя в пустыне напал лев и я тебя спас!.. И чтобы весь Багдад загорелся и я тебя вытащил из огня!.. И чтобы – землетрясение! И все провалились! И остались только ты и я!
При этих словах он коснулся руки царевны, Будур ахнула:
– Царевну нельзя брать за руку!
– Но я уже взял…
Вспыхнув, царевна вырвала руку.
Стражники, стоявшие в отдалении, выхватили мечи.
А султан завопил:
– Неслыханная дерзость! Отрубить ему голову!
Стражники бросились на Аладдина. Еще мгновение – и юноша и его голова расстались бы друг с другом.
Но тут магрибинец, приподнявшись на локте, швырнул порошок из второго мешочка и воскликнул:
– О порошок, отшиби у них память на целых полчаса!
Всех мгновенно окутало облако черного дыма. А когда дым рассеялся, все совершенно забыли про Аладдина – такое свойство было у порошка: забыли на целых полчаса.
Султан сказал:
– Чего мы стоим?
И царевна сказала:
– А правда, чего мы стоим?
Евнухи подняли ее носилки с балдахином. Султан влез на коня. Шествие двинулось дальше.
Но жители Багдада продолжали лежать. И лежали бы, наверное, еще целых полчаса, если бы не тот крошечный старичок из кофейни. Как вы догадываетесь, у него нельзя было отшибить память, потому что памяти у него просто-напросто не было. Поправив тюрбан, съехавший набок, он сказал:
– Вставайте! Чего вы лежите?
И жители Багдада стали подниматься, отряхивая халаты и бороды.
Только Аладдин стоял как потерянный, глядя вслед царевне.
– А ты чего? – сказал старичок, в недоумении ткнув Аладдина палкой.
И Аладдин сорвался с места и побежал.
За ним как тень последовал чужеземец в магрибской одежде.
* * *Ну, а теперь отдохнем от приключений и тихо посидим во дворике Аладдина. Это дворик как дворик. На заборе стоит коза, глядя вдаль зелеными глазами. По веткам тутового дерева прыгают воробьи, а на его макушке чистит клюв аист, высовывая голову из гнезда.
Под деревом на старой циновке сидели мать Аладдина и сторож Абд аль-Кадир. Радом с ним лежала колотушка, отдыхая после ночных странствий. Каждое утро Абд аль-Кадир приходил