Волшебная лампа Аладдина стр. 6
глядел на Аладдина.
Калитка распахнулась, в нее вошел чужеземец в магрибской одежде. На его лице была маска необычайной сладости.
– Где мой брат Али аль-Маруф? – вскричал он и раскрыл объятия, пытаясь в них заключить Абд аль-Кадира.
Старик ошеломленно отпрянул:
– Али умер и погребен три года назад…
Маска сладости на лице магрибинца сменилась маской отчаяния.
– О несчастный мой брат! – И слезы выступили на его глазах. – Сколь горька и жестока моя судьба! Сорок лет у лучших магов Магриба я обучался магии и колдовству…
При этих словах сторож несколько отступил к калитке. А магрибинец продолжал:
– …Сорок лет я потратил на то, чтобы сделать три волшебных снадобья! Первый порошок – приводящий в движение небосвод. И второй порошок – отшибающий на целых полчаса у людей память. И третий порошок… Но о третьем потом! И все сорок лет я думал только о том, как возвращусь и заключу брата в объятия…
– Я не знала, что у моего Али был брат, – пролепетала мать Аладдина.
Магрибинец горестно вздохнул:
– Это целая история, почему он думал, что я умер, а также о том, почему он меня не вспоминал. Когда-нибудь ее расскажу…
И спросил дрогнувшим голосом:
– Где было любимое место покойного?
– Здесь, – сказала Зубейда, указывая под тутовое дерево.
Магрибинец подошел и поцеловал землю.
Улучив удобный момент, сторож шмыгнул в калитку. А Худайдан-ибн-Худайдан выпрямился. Теперь его лицо сияло добродушием.
– Где мой племянник Аладдин?
И широко раскрыл объятия, заключив в них юношу.
Неизвестно, сколько времени продолжалось бы это трогательное объятие, если бы не коза. Никто не видел, как она разбежалась, но все увидели, что из этого вышло. Она поддала дядю рогами так, что тот повалился на стену вместе с племянником.
– Пошла вон! – сказала Зубейда и привязала козу.
– Ну, а теперь, возлюбленный племянник, – сказал магрибинец, потирая зад, – скажи мне самое сокровенное свое желание, и я его исполню.
– Что его спрашивать, – сказала мать, хлопоча по хозяйству. – Он
попросит у вас луну с неба! Только что он собирался сватать, кого бы подумали? Царевну Будур!
Худайдан-ибн-Худайдан внимательно посмотрел на Аладдина и сказал:
– Сегодня в полночь, о возлюбленный племянник, я покажу тебе то, чего не видел никто из живущих. Я и ты – мы оба отправимся в путь, как только солнце спрячется вот за этот забор. Ты меня слушаешь?
– Слушаю, – сказал Аладдин.
На самом деле он не слушал, а смотрел в свою книжку, где был нарисован дворец.
Худайдан-ибн-Худайдан тоже заглянул в книжку: теперь они оба смотрели на дворец.
Аладдин сказал:
– Я подарю ей вот такой дворец.
– Кому?
– Царевне Будур.
– Я так и думала, – сказала Зубейда, подошла и дала сыну подзатыльник. – Иди за водой, бездельник!
Аладдин со вздохом взял кожаное ведро и скрылся в калитке.
* * *Один говорит «было», другой говорит «не было», а вы послушайте, что расскажем. Было вот как.
Едва пришла ночь, Худайдан-ибн-Худайдан, как и обещал, привел Аладдина за город, чтобы показать то, чего не видел никто из живущих.
Древние руины спали в лунном свете, кой-где поблескивали осыпающиеся изразцы. Пели цикады, их звоном полно все пространство. Летящие серебристые облака закрывали луну, и тогда все погружалось во мрак. А потом опять заливалось мертвым светом.
Магрибинец начал шептать заклинания.