Волшебники стр. 345
на нем, Эбботт не разглядел, да и звуков от прибора не шло, хотя на фоне стоящего в кабине шума он не мог утверждать это с уверенностью.
Старик пожал плечами:
— Без понятия. Думаю, достаточно быстро.
— Мы куда-то спешим?
— Не совсем.
— Тогда почему так несемся?
Человек рванул на себя упирающийся рычаг и вновь крутанул колесо, одновременно пару раз нажав на широкую педаль у основания стены. Поезд содрогнулся и резко вильнул; Эбботт не удержался на ногах, но сумел не удариться о стену.
— Я спросил, почему…
— Чтобы держать скорость.
Эбботт хотел еще что-то сказать, но машинист посмотрел на него — мимолетный взгляд, еле заметная улыбка, — а потом вновь сосредоточился на маленьком экране. Пол почувствовал, что его угрюмость тает. «Да, правильно, — подумал он. — Держать скорость — это ж очевидно…»
За окном с головокружительной быстротой проносились рощи, сельские дома, ряды велосипедов. Некоторые из них двигались, другие были припаркованы бесконечными шеренгами — и разве не странно, что нигде не было видно ни одного человека? Разве люди не должны услышать шум и выйти посмотреть, какого черта здесь происходит?
Эй, Мэйбл, посмотри-ка, здесь какой-то непонятный поезд едет, хотя у нас в окрестностях сроду железной дороги не бывало, и он разносит все на своем пути. А это не старикраспластан на паровозе? Мне так кажется, что он машет нам рукой…Пейзаж не только проносился мимо, он часто смещался — в одну сторону, затем в другую, иногда замедлялся почти до остановки и разгонялся вновь. Какого черта, что это за поезд?
Густые тучи обломков разлетались перед стеклом, барабанили по паровозу, гремели по сторонам, падали на землю. Стройматериалы, мебель, машины, телеграфные столбы, фонари — все ломалось под напором несущегося паровоза и его безумного машиниста. Тем не менее, когда Эбботт выглядывал из окна, он видел, что все разрушенное по-прежнему стоит на своих местах.
— Как ты это делаешь?
— Что?
Эбботт кивнул на грузовик, который вверх колесами пролетал мимо кабины и одновременно спокойно стоял на том же самом месте, где и был до того, как они проехали мимо.
— Вот это.
— Ты про осколки душ?
«Прекрасно, — подумал Пол. — Я беседую о метафизике со старым психом, пока его поезд разносит все вокруг».
— У грузовиков, машин и зданий есть душа? — спросил он.
— У всего есть душа, приятель. Все остается почти таким же, когда я проезжаю мимо.
— А люди?
— Они меня не видят, — довольно резко ответил старик, повернувшись вправо.
— Я тебя вижу, — заметил Эбботт.
— Ага, ты видишь.
— Ну и что это значит в великом плане бытия?
— Может, у тебя зрение лучше, чем у остальных. А может, есть работа, которую необходимо выполнить.
— Ну, у меня действительно есть работа, — хмыкнул Пол. — Мне надо написать целую серию статей о том, насколько далеко сердце Америки ушло от общей корпоративной структуры страны в новом тысячелетии.
— Звучит очень увлекательно, — ответил старик, сдвинул рычаг вперед и жестко провернул колесо.
Пейзаж за окном опять дернулся, а паровоз проломил квартирный дом.
— Но там, где ты меня подобрал, все было по-другому. В этом… в Мадригале. Там-то все здания явно не остались в целости и сохранности.
— Ну, это же Мадригал. И как я уже говорил, они все починят. Тот старик… он…
— Да,