Волшебный свет стр. 32
согласен? А тебя взять с собой я не могу: на такие совещания жен брать не принято.
– Я бы осталась в отеле, – вяло возразила она.
– Дилан, у меня там совсем не будет времени, а долгая тряска в машине тебе сейчас ни к чему, согласись. У тебя за полчаса ноги затекут и спина разболится.
Опять он прав. Теперь, стоит ей проехать две мили до деревни – и она целый день ходит разбитая. Как обидно: раньше собственное тело слушалось се во всем, а теперь на каждом шагу подводит. Возразить было нечего, и она молча глядела на мужа.
Он засунул руку во внутренний карман пиджака.
– Я тебе оставлю свой мобильный. Даже если телефон отключится, ты все равно сможешь вызвать «скорую». – Он положил телефон на столик возле кровати и наклонился к ней. – Ну что, успокоилась?
– Что ты со мной как с ребенком? Оставь, пожалуйста, этот снисходительный тон! По-твоему, все беременные – непременно дуры?
– Уж одна-то наверняка! – Росс нетерпеливо тряхнул своей черной гривой. – Я не могу тут до завтра с тобой препираться. К обеду я должен быть в Йорке.
Он коснулся ее щеки теплыми губами. Она отвернулась, чтоб не он видел, как затрепетали её ноздри от запаха его чисто выбритой кожи и от воспоминаний об ушедшей весне, когда они в сумерках сгорали от страсти на ложе из густо-зеленых папоротников.
Как давно это было! Слезы вновь навернулись на глаза. До чего же хорошо все начиналось, и куда теперь ушли и смех, и страсть, и близость?
Росс больше не любит ее. Тут двух мнений быть не может! Ему неприятно спать с ней в одной постели, и едва ли можно его винить. Мало того, что страшная стала как жаба, так еще все ночи ворочается, и ноги сводит судорогой.
– Так ничего и не скажешь на прощанье? – спросил он уже более миролюбиво. – Что тебе привезти из Йорка? Загадывай три желания.
У Дилан закружилась голова от всех пережитых страхов и обид. Комната поплыла перед глазами. Лицо ее горело. Волнистые каштановые волосы разметались по подушке. Наконец она все же собралась с духом и встретила его взгляд.
– Три желания? Загадала! Никогда с тобой не встречаться. Не выходить за тебя замуж! Не носить от тебя ребенка!
Росс на миг окаменел. Глаза полыхнули так, что она невольно съежилась. Потом, без единого слова, он круто повернулся, взял дипломат, собранный еще с вечера и вышел, хлопнув дверью спальни.
– Росс! – выкрикнула она в отчаянии. – Росс, постой! Прости, я не то хотела сказать!
Она выбралась из постели, но не смогла сделать и шагу: ноги подкашивались. Так и стояла босиком в мятой ночной рубашке, не зная, что делать дальше.
Потом еле-еле доковыляла до окна и услышала урчанье мотора. Чуть не сорвала шпингалет, пытаясь открыть окно. А глаза были прикованы к черному лендроверу и чеканному профилю за стеклом под копной черных волос. Шпингалет наконец поддался, и в спальне закружился ледяной ветер, но Дилан его даже не почувствовала.
– Посмотри на меня. Росс! – молила она. – Ну прости, пожалуйста!
Он ее, конечно, не услышал и вверх не посмотрел. Жалобно скрипнули покрышки на неровном гравии; вцепившись в подоконник, Дилан вслушивалась в затихающий гул мотора. Вскоре он