Воскрешение стр. 125
сказал Илай.
— Тебе легко говорить, — прошептала Николь.
— Не особенно. — Он грустно улыбнулся.
Она заглянула ему в лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Всю жизнь я жутко боялся. Каждый день.
Николь рассмеялась, но вдруг поняла, что Илай не шутит.
— Ну, ты успешно это скрывал.
Колдун пожал плечами.
— Опасно показывать слабость, если носишь фамилию Деверо. Кратчайший путь в могилу.
— Я бы сказала, один из кратчайших, — заметила девушка, размышляя о грядущем испытании.
Илай встретился с ней взглядом.
Филипп был... хорошим человеком.
Глаза защипало от навернувшихся слез.
— Да.
— А я не очень.
— Пожалуй. Но, по-моему, у тебя могло бы получиться.
Лицо его смягчилось, взгляд стал... почти ласковым, добрым. Почти... как у Филиппа.
— Думаю, с твоей помощью возможно все.
Неожиданно для себя Николь вспыхнула.
Странно... Она-то полагала, ее уже ничто не может смутить.
— Я любила Филиппа. Ты ведь понимаешь. Любила и люблю до сих пор.
— Знаю. А меня ты любила?
— Когда-то, — призналась Николь, — Я тебя хотела.
Илай слегка приподнял ее подбородок.
— А теперь?
Вновь почувствовав себя четырнадцатилетней девчонкой, Николь облизнула пересохшие губы и глянула в темные глаза колдуна: то, что она сначала в них любила, потом ее пугало...
Они с Илаем уже не те, время и невзгоды закалили обоих.
— Не знаю.
Колдун медленно кивнул.
— Что ж, вполне естественно. Если мы выживем, я снова завоюю твою любовь.
Девушка улыбнулась. Как ни странно, ей виделось в Илае что-то от Филиппа. Впрочем, лучше поразмышлять об этом позже — точнее, о них.
Аманда сжала ей пальцы: сестра, разумеется, слышала разговор, — и Николь ответила на пожатие.
Жеро осмотрел собравшиеся за ночь войска. Когда он закончил наводить защитные чары, воины встали на колени. Доспехи бойцов были выкованы из средневековых воспоминаний и современной магии. Серебристо-черная одежда облегала фигуру, как
узкий комбинезон, а металлические шлемы и нагрудники защищали жизненно важные органы. Из оружия в ход шло все: автоматы, копья, пистолеты, арбалеты. Арман с Пабло сжимали в руках распятия; чудное, суеверное упование на христианского Бога вызывало у колдуна лишь усмешку, но он оставил эмоции при себе.
Воины поднялись с колен, приветствуя верховного главнокомандующего. Сколько знакомых лиц увидел Жеро среди клубящейся магической дымки! Призраки павших мерцали, пульсировали, то появляясь, то исчезая: Кьялиш, Эдди, Дэн, Барбара, tante Сесиль, Сильвана, Алонсо, Хосе Луис, Джош, Мари Клер и Дэниел, отец Холли; множество Каор, начиная с глубины веков, — некоторые, сохранившие ясность ума, недоуменно смотрели на своего предводителя, ненавистного Деверо. На их верность Жеро особенно не полагался. Колдун создал сотни големов и вложил им в отверстия ртов имена Мерлина, Лорана и Катрины.
На бледном лике луны мелькали три черные тени — драконы. Издалека доносился лай адских гончих, излюбленных духов-помощников колдунов.
С оглушительным грохотом на поле боя ступили зомби-гаитяне и терракотовые воины-китайцы, пополнив многочисленную армию Жеро. Заняли свои посты львы, грифоны и мантикоры.
На фоне сумеречного неба вырисовывались темные руины замка, пустынные, суровые. Николь Андерсон казалась лишней рядом с этими крошащимися камнями. Горячая, искренняя любовь брата к Николь лишала Жеро присутствия духа. Подумать только: колдун, посвятивший себя