Воскрешение стр. 126
черной магии, способен любить! Должно быть, существовала иная сила, неподвластная Жеро, которую он не мог даже понять. А вдруг она обратится против него? Не она ли навсегда отняла Холли?
Невольно сжалось сердце. В голове закрутился вихрь мыслей. Как и Холли, он приносил чудовищные жертвы, расплачиваясь частичкой души, чтобы обрести силу и защитить членов своего ковена. Жуткие шрамы исполосовали его тело, душу — но Холли досталось не меньше. Как знать, возможно, ее раны оказались слишком глубоки. Если ему суждено умереть нынешней ночью, то умрет он за любовь, за последователей Холли и своих собственных.
«Не стоило отвергать ее предложение заключить духовный союз. Непростительная ошибка! — Колдун стиснул иссеченные шрамами кулаки. Резкий холодный ветер пробирал до костей; на непокрытую голову посыпались дождевые капли, — Я упустил единственную возможность обрести счастье. Да и глупо было отказываться от такой возможности ради спасения ковенов — объединив силы, мы бы легко справились с врагами».
Жеро тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли: сожаления — удел слабых. Взглянув на Николь, он снова поразился произошедшим в ней переменам. Она тяжело переживала гибель Филиппа, лицо ее казалось воплощением скорби. Филипп не знал ту сумасшедшую, необузданную девчонку, которая постоянно крутилась в доме у братьев Деверо в надежде увидеть хоть кусочек настоящей черной магии, страшной и ужасной. Плохим девочкам нравятся плохие парни, однако с Деверо у Николь вышла промашка: по наивности она не распознала в них настоящих злодеев. Плохой парень и злодей — две большие разницы. А вот Холли сразу разобралась, кто есть кто, — и дала задний ход.
Колдун глубоко вздохнул: пора.
Подготовились великолепно. Жеро чувствовал, как Лоран ищет его, пытается дотянуться... Неприятно засосало под ложечкой. Он сжал безжизненные, ледяные пальцы Кари.
— Готовы?
Строй ответил невнятным бормотанием.
— Опускай!
Мановением руки Анна Луиза опустила защитный барьер, возведенный совместно с ангелами, который до поры до времени скрывал их присутствие от посторонних глаз.
— Жеро, ты только посмотри! — с придыханием прошептала Ева.
Колдун оглянулся: на белом скакуне, защищенном латами, восседал Мерлин, ужасный волшебник, враг, куда более могущественный, чем герцог. Рядом, исторгая из ноздрей пламя, взвился на дыбы вороной конь Лорана и всей тяжестью обрушился копытами на землю, так что в ночное небо брызнул сноп искр. Сзади тянулись ряды демонов, духов, скопище призраков Деверо, заложивших когда-то сердца и души ради победы над кланом Каор. Заметив среди многих тысяч предков Майкла, Жеро исполнился жалости к душе отца. Одни мертвецы являли собой голые скелеты, на других осталась посеревшая плоть. В глазах одних мерцала искра жизни, другие казались мертвее Кари. Легионы настоящих зомби.
Далеко в тылу, над огромным войском каким-то непостижимым образом возвышалась закутанная в густую вуаль Катрина Каор в черных доспехах, инкрустированных серебром. Когда-то ведьма замыслила убить герцога Лорана, двух его сыновей, а кроме того, всех существующих на свете представителей рода Деверо. Защищенные латными рукавицами руки уверенно сжимали поводья. С седла свешивались окровавленные головы последних принесенных в жертву людей: шесть с одной стороны, семь — с другой. В своем грозном величии Катрина походила на древнее воплощение Богини в образе разрушительницы Кати, только та носила ожерелье из человеческих черепов на шее и на поясе.
Даже не видя