Восточный проект стр. 170
они находятся? Александр Борисович ответил, что уже выезжают. Команда, во всяком случае, готова.
— Поторопитесь, а то вас тут уже приговорили. С минуты на минуту, как я чувствую, последует команда.
— Ай-я-яй! — смешливо отреагировал Турецкий. — Думаешь, успеют? И мне уже не на что надеяться?
— Если приедете быстро, тогда не успеют, — в том же тоне ответил Володя. И вдруг решился: — Только, Александр Борисович, у меня есть важная причина не участвовать лично в задержании, особенно Смурова. Я могу нечаянно помешать вам своим присутствием. Дома находится его жена, а у нас с ней… словом, был откровенный разговор, когда она мне открыла кое-какие тайны своего мужа. И особа она, могу честно сказать, неуравновешенная, как бы конфуза какого не произошло. В общем, спросите Володю Поремского, он наверняка догадается почему. А в допросах я готов участвовать сколько угодно. И с любым из троих, но только желательно в ее отсутствие.
— Ох, артисты вы у меня, — вздохнул Турецкий. — Ладно, спрошу, подумаем. Сиди там, скоро приедем…
3
Операция началась с того, что Турецкий решил послушать большой фрагмент разговора преступной троицы, касавшийся лично его и возможного участия Подольского, которому ума достанет, и оператор в микроавтобусе перемотал ему часть пленки, а Яковлев отдал свои наушники, после чего следил за выражением лица Александра
Борисовича. Но так ничего и не выследил — оно как было спокойным, даже равнодушным, таким и осталось. А ведь речь шла, по сути, о его ликвидации! «Ну, нервы!» — даже позавидовал Володя.
— Поремский мне рассказал, — усмехнулся Турецкий, снимая наушники и отдавая их Володе. — Я думаю, ты прав, не надо лишних нервических обострений. Зато тебе представляется возможность произвести обыск у генерала, ну, со всеми вытекающими и в его присутствии. Не сдрейфишь?
— Никак нет!
— Ну и молодец, давай, мы пошли… А эту пленочку, ребятки, перемотайте, чтоб сразу включилась, и дайте мне какой-нибудь переносной аппаратик — хочу им дать послушать. Это будет очень полезно, особенно после того как они ознакомятся с постановлениями…
Машины и «мерседесовский» микроавтобус остановились у внешней стороны дома, и водители Потемкина и Митрофанова ничего не видели и не могли предупредить своих хозяев. Поэтому и само задержание прошло стремительно. Яковлев же только обеспечил понятых — пожилых мужа и жену, вызванных из квартиры на нижнем этаже. А к Смуровым Яковлев так и не зашел, оставшись дожидаться арестованного Митрофанова внизу, возле его машины, в которой сидел обескураженный водитель, которому Володя запретил даже и думать о телефонной трубке.
Итак, на звонок дверь открыла Турецкому очень приятная на вид, вся такая пухленькая, жизнерадостная, симпатичная женщина, с выдающимся бюстом, удивившаяся при виде тоже довольно импозантного внешне незнакомца, за спиной которого стояли двое омоновцев с автоматами и еще несколько незнакомых ей человек.
Турецкий сразу сообразил, что это и есть супруга Смурова, Марина Евгеньевна, из-за которой Яковлев отпросился от участия в этом задержании. Да, у Володи губа не дура, с такой бабенкой вряд ли кто отказался бы «посекретничать» насчет некоторых тайн ее отсутствующего супруга. Очень недурна. Но, к сожалению, настолько же, видно, и не умна. Ведь все уже ясно, а она спросила наивным таким тоном:
— Вы к кому?
Вопрос вызвал сдержанные смешки. Но тем не менее Турецкий, перед