Возможны варианты стр. 81
о жизни. У одних эти недостатки вылезали сразу же, еще при знакомстве, кто-то таил в себе сюрпризы не меньше месяца, а некоторым даже удавалось запудрить Давыдовой мозги на целых полгода. Как оказалось, среди одиноких мужчин было очень много людей, мягко говоря, со странностями, которые психологи называют комплексами. И большинство из них никак не стремилось от этих комплексов избавляться, а, наоборот, холили и лелеяли свои недостатки, даже гордились ими. Кто-то никак не мог оторваться от маминой юбки, кто-то все время стремился доказать, что он в доме хозяин, кто-то не мог вынести рядом с собой женщину, зарабатывающую большие деньги. Давыдовой было нестерпимо скучно с этими людьми, они ее раздражали. Дольше всех, практически два года, рядом с ней продержался господин, казалось бы начисто лишенный всяких таких странностей, но потом случайно выяснилось, что больше всего в Давыдовой его привлекают ее деньги и возможности. Это уже вообще никуда не годилось. Добро б еще она была какая-нибудь рябая и косая, чтобы вот так вот цинично ее использовать! И мужчина этот тоже вроде бы был не бедным инструктором по фитнесу, а вполне даже преуспевающим бизнесменом. Однако при любой возможности старался свои денежки сэкономить и всеми правдами и неправдами пытался пролезть в успешный бизнес Давыдовой и Шестопалова.
В результате всех этих знакомств и связей Давыдова даже заподозрила, что мир пытается убедить ее, что мужики действительно сволочи и никаких таких принцев в природе просто не существует. Но перед глазами существовала дружная семья Шестопаловых и замечательный муж Светки Михайловой. Опять же, дизайнер ее квартиры Панкратьева Анна Сергеевна была несказанно счастлива в браке. А Давыдовой опять оставалась только работа и надежда на волшебную встречу!
В этом году она решительно отмела двух кандидатов в мужчины мечты и уже собиралась дать от ворот поворот третьему, когда в Питер из Москвы притащился Толик Максимов.
Надо сказать, что питерские жители недолюбливают столицу, называя ее большой деревней, а московские жители относятся к питерцам несколько свысока, как к очередным провинциалам. Многие, особенно коренные жители Москвы, считают, что город сильно испортили жители Замухинска, наводнившие столицу. Однако, в какой Замухинск не загляни, везде встретишь замечательных, просто золотых людей. Доброжелательных и отзывчивых. Так что неясно, что с ними там происходит в этой Москве. А может, и не в Москве вовсе это с ними происходит, а уже по дороге на постоянное место жительства в столицу. Откуда берется в них это хамство, отчего так сильно вырастают и заостряются их локти? Конечно, Питер, как бывшая столица империи, вовсе никакой не Замухинск, но по некоторым меркам от Замухинска он ушел совсем недалеко. И питерцы, перебравшиеся в Москву на постоянное место жительства, тоже смотрят на своих земляков сверху вниз, этаким начальником.
Толик Максимов завоевывал Москву, можно сказать, с самых низов бюрократической лестницы. Он отправился туда в разгаре перестроечных революций, некоторое время заседал думцем, но в результате понял, что исполнительная власть милее его сердцу, нежели законодательная. Наверное, потому, что она таки власть реальная, всамделишная, не на бумаге. И всем, кто знал Толика, было ясно, что эта власть манила и дразнила Максимова постоянно, он жаждал ее, стремился к ней всеми правдами и неправдами. А потом, когда он