Возможны варианты стр. 97
белые ночи сейчас. Жарко, правда, но на Неве от воды будет прохладней. Здесь недалеко.
И они пошли гулять. Константин пару раз брал ее за руку, но потом, словно чего-то опасаясь, засовывал руки в карманы. Когда они вернулись домой, охрана сменилась. Охранник вежливо поздоровался с Надеждой и добавил:
– Добрый вечер, Константин Константинович!
– Добрый вечер, – ответил ему Константин, а Надежде на ухо прошептал: – Класс!
Давыдову от этого его шепота, от того, как он прикоснулся губами к ее уху, прошибло, словно электрическим разрядом. Она испуганно посмотрела на Константина и увидела, что он и сам обалдело на нее уставился.
– Что это было? – спросила она его, когда они зашли в лифт.
– Электричество! – ответил он, обнял ее и поцеловал.
У Давыдовой было ощущение, что вот прямо сейчас у нее отнимутся ноги. Спохватилась она уже тогда, когда лифт замер на шестом этаже.
– Надо открывать дверь, – сообщила она Константину. – И вообще, здесь тоже есть камера.
– На деревне у нас не уйти от придирчивых глаз, – рассмеялся Константин.
Давыдова открыла дверь электронным ключом, и они вышли в холл.
– Я, наверное, наглец, но я не хочу идти к Шестопаловым, – сказал Константин, снова обнимая ее.
– Наглец, – согласилась с ним Давыдова, – но я тоже не хочу идти к Шестопаловым.
Константин засмеялся:
– Остается одно – всем вместе идти к Давыдовой.
– Определенно, наглец, – вздохнула Давыдова и открыла дверь в свою квартиру.
– А у тебя там камер нет? – поинтересовался Константин, заглядывая внутрь.
– Еще не додумались, – ответила Давыдова, скидывая босоножки. Без каблуков она рядом с ним казалась себе чуть ли не миниатюрной.
Константин тоже скинул ботинки. Они начали целоваться и не заметили, как оказались на диване в гостиной. Потом они лежали, обнявшись, а Давыдова разглядывала раскиданную по всей гостиной одежду.
– Всего полчаса в квартире, а уже такой бедлам учинил, – проворчала она.
– Слушай, а у тебя спальня есть? – поинтересовался Константин.
– Есть. Так и быть, пойдем.
И
они пошли в спальню. Там на огромной кровати они повторили то, что уже проделали в гостиной. Давыдова в ажиотаже даже покусала свою подушку. Она не могла припомнить, когда ей было еще так хорошо. И было ли вообще?
Когда они уже почти заснули, Константин вдруг спросил:
– А на фига в спальне столько дверей?
– Надо, – сказала Давыдова и стала объяснять: – Вот здесь с моей стороны вход в мою ванную комнату и гардеробную, а с твоей стороны вход в гардеробную и ванную комнату моего спутника жизни.
– Какого еще спутника? Он где?
– Он в плане. Ты что думаешь, я до старости одна буду жить?
– Нет, со мной.
– Поживем – увидим.
– Поживем – увидим, а горшок там есть?
– Конечно есть. В каждой ванной комнате есть горшок.
– Это грамотно. У каждого свой горшок. Это чтоб на старости лет не драться, кому первому идти на горшок и думать о вечности. Мне нравится.
– Я рада.
– А тебя не смущает стеклянная стенка? Мне как-то неловко, кажется, что я сексом занимаюсь в центре города.
– А мне нравится.
– Ты извращенка?
– Дурак. Стекло тонированное, снаружи ничего не видно, а кроме того, вокруг все дома ниже. Так что секс получается не в центре города, а над ним. Это здорово.
– Все равно, я люблю