Возвращая Белиала стр. 167
день, согласившись, что для ее темперамента лежание на больничной койке губительно, так что девушка теперь бодро ковыляла каждый день по маршруту дом-особняк на Сухаревской-больница, а затем в обратном направлении – домой через работу.
- Ой, Женька, тебя послушать, так с каждым разом история становится все более грандиозной! – С улыбкой махнула рукой Валентина. – Попробуй записать, в Голливуде с удовольствием снимут очередное кино про супергероев.
Валентине и Тете Паше потребовался курс интенсивной терапии, по словам врача, женщины потратили внутренние резервы практически до донышка, поэтому теперь им каждый день ставили капельницы и вдобавок кормили сложной смесью витаминов и микроэлементов. Но зато они обе перестали выглядеть бесплотными тенями, когда Женька увидела Тетю Пашу на следующий день после событий в гостинице Ленинградская, то ей показалось, что пожилая женщина похудела килограмм на двадцать. Она постоянно спала, не реагируя даже на просьбы медсестер покушать.
- Неинтересно, не слушайте! – Ответил Нифонтов. – Это Вы в курсе, а я то, получается, все самое интересное пропустил.
Николай действительно неделю пролежал в реанимации, у него помимо ран диагностировали множественные ушибы внутренних органов, и врачи всерьез опасались за его жизнь, поэтому ввели его в состояние искусственной комы. Четыре дня Женька выслушивала грустную фразу «Состояние тяжелое, но стабильное» пока в больницу ночью не проникли Ласка и Людмилы. Многочисленные посты охраны и дежурные медсестры не стали препятствием для двух опытных ведьм, поэтому об их визите знала только Виктория, которая как разведчица в стане врага указала, где именно находится Николай. На следующий день доктора собрали консилиум с темой «Как такое может быть, если такого не может быть никогда!» У Нифонтова внезапно исчезла добрая половина болячек, а сам он, несмотря на препараты, открыл глаза и, перепугав дежурную медсестру, попросил поесть, желательно котлету.
Насытив голод физический, он теперь питался информационно, расспрашивая об всем Женьку, которая с удовольствием купалась в центре всеобщего внимания. Сегодня все
собрались в палате Николая, которая оказалась платной и одноместной. Пал Палыч, хмыкнув, первым делом обвинил коллегу в буржуйстве и полез инспектировать содержимое холодильника. Оправдания Нифонтова, что он вообще не в курсе, почему его сюда положили, были встречены дружным смехом и уверениями, что за пару килограммов апельсинов ему обязательно простят излишки роскоши.
- Я единственное не поняла, а что в итоге с Печкиным? – Спросила Виктория, внимательно оглядывая следы от уколов на локте. – Его судить-то собираются?
Ровнин, после событий в МГУ, казалось, перестал спать совсем и постоянно мотался по каким-то совещаниям, что-то согласовывая и чего-то добиваясь. Как поняла Евгения, он хотел максимально отвести внимание разных любопытных от Отдела 15-К, поэтому главными героями делал майора Волкова и коллег с Петровки. Впрочем, никто особо этому не сопротивлялся, дело с растерзанными телами получилось громкими и достаточно резонансным, поэтому упускать возможность попасть под раздачу сладких плюшек никто не хотел.
- Олег Георгиевич говорил, что самый справедливый в мире суд ему не светит! – Развела руками Женька. – Его определили в институт Сербского, ну туда же, куда герой-любовник Смирнов попал. Вот они теперь в соседних палатах и кукуют. Ой, Смирнов-то в результате нашел свое счастье! Ему купили мягкую игрушку бегемота, большую такую, метра два ростом,