Возвращение к истоку стр. 62
груди ― все стало красным, кровь капала даже с ритуальной косички, пачкая жилет и рукав и без того изгвазданного топика. Спина тоже оказалась в крови. Несколько кусков пластика от капсулы, пробив одежду, глубоко вонзились в тело. Я же говорю, капсула ― дешевка, даже пластик оказался низкокачественным, так поранить человека он не должен был. Выдирать осколки Зайда, естественно, заставила меня, штурмовикам такая честь и не снилась, причем выдержала операцию, даже не моргнув глазом.
Затем мы занялись капитаном Семиком. Небольшая ценная осыпь, стронутая ударом отпадения, завалила его по шею поверх обломков капсулы. Так что двум солдатикам пришлось потрудиться, откапывая его, да и я не остался в стороне, взаимопомощь ― нужная штука, к тому же в этом полете за особиста, как ни крути, отвечали мы, он был нашим пассажиром, да еще и не по собственной воле. Пусть он этого и не знал, но совесть в карман не спрячешь. На свое счастье, капитан Семик ушел в «глухую несознанку» и ему не пришлось любоваться своей правой рукой, вывернутой в локте за спину. Будь он в сознании, боль должна быть адской. Последним мы подобрали Лайнуса. Его серебристый комбез, потемневший от воды и вымазанный в грязи, уже не выглядел новеньким, как в космопорте. Сам Лайнус сидел на берегу ручья, протекавшего у подножия Сигнальной сопки, а его капсулу уже бесследно унесло быстрым течением. Спасательную команду тавеллианец встретил с привычной невозмутимостью. Спокойно встал и, прихрамывая, забрался на борт глайдера, даже не взглянув на протянутые руки. Я даже почувствовал прилив какой-то ребяческой гордости, заметив, каким уважением солдаты прониклись к нашей команде после такой демонстрации стойкости ― что бикаэлка, что тавеллианец, казалось, их просто невозможно вывести из себя. После крушения, едва не стоившего им жизни, внешне они вели себя так, словно ничего необычного не произошло. Но это только внешне. А вот по внутренней связи… Тут уж ни Зайда, ни даже Лайнус сдерживаться не стали, отвели душу. На мне. Больше-то пожаловаться некому, не потеряв лица, так что весь поток брани я записал и заархивировал в памяти лоцмана. При случае как-нибудь покажу законным владельцам, пусть порадуются, какими они порой бывают изобретательными в выражениях. По рассказу Лайнуса, он едва не захлебнулся, пока отстегивал страховочные ремни, болтаясь в воде вниз головой, да еще одной рукой, ― вторая его слушалась плохо. Выбраться из воды тоже оказалось непросто ― тавеллианец зверски отбил бедро и двигался с трудом ― суставы простреливало огнем, мышцы не слушались. Вот и хромал, превозмогая острую боль.
В общем, так как я отделался легче всех, то меня Зайда и послала разобраться с челноком, не дожидаясь, пока эскулап из лазарета базы залатает ей и Лайнусу полученные повреждения.
Разбираться, как только что выяснилось, уже не с чем. Я сыграл по челноку торжественный похоронный марш (в памяти лоцмана какой только ерунды не хранится) и занялся более насущными размышлениями.
Дело вот в чем. В тот самый момент, когда я оказался на борту глайдера спасателей, естественно подсоединенного к ВИУС, как и любая техника базы, я сразу атаковал сеть. Пищи для размышлений было уже более чем достаточно, и миндальничать с военными и их секретами я не собирался. Судите сами ― отказ глобальной гражданской сети в космопорте. Изменение планов командования базы и приказ на передислокацию челнока с грузом. И завершающий штрих ― выход из строя управляющей аппаратуры челнока по совершенно необъяснимым причинам. Выводы напрашивались вполне определенные.
Я давно подметил, что стресс усиливает мои способности.
Защитная система ВИУС носила красивое название «ледяное пламя» и была весьма продвинутой, сомневаюсь, что даже хакер высокого класса пробился бы сквозь нее в считаные секунды. Я сделал это еще быстрее. Я ее просто проигнорировал. Адреналин, замешанный на страхе от падения и беспокойстве за свою команду, ― мощная штука. Поэтому о том, что мы были обстреляны из оружия с неизвестным принципом действия, обстреляны чужаками, напавшими на конвой базы «Зеро», я узнал довольно быстро. Засекреченный видеопакет, который доставил на базу один из спасшихся пилотов, вернее, как сейчас выяснилось, единственный спасшийся пилот с разведывательного гравилета (этот пилот, кстати, сейчас за мной и приглядывал), я уже просмотрел. Высадка торов в кратере старого вулкана впечатляла. Капитан Семик на этот счет ни черта не знал, как мы ни старались его разговорить по пути. Потому что действительно не знал. А теперь ясно и без него, что над той тучкой неизвестного происхождения, перекрывшей пол-ущелья до Адской пропасти, нам не следовало пролетать. Глупо вышло. «Подарок», лишивший