Возвращение резидента. Книга вторая стр. 174
привез Марии по ее просьбе Павел. Мария карточку увеличила, отдала в ретушь и повесила портрет на стене в комнате сына. А
получил ли Михаил карточку Саши, которую она передавала через Павла, и можно ли ему иметь ее при себе, Мария не знала.
Долгие годы она по необходимости должна была скрывать от Саши правду об отце, придумывала всякие романтические истории о полной опасностей работе на
Севере, но по мере того, как сын рос, делать это ей становилось все труднее. И все больше росло чувство невольной вины перед сыном. Особенно больно было, когда однажды
Саша пришел со двора заплаканный и рассказал, что мальчишки, его дружки, не верят ему, говорят, что пусть он не сочиняет сказки про Север, что все это враки и никакого законного отца у него не было и нет. Мария постаралась объяснить ему, что эти недобрые мальчики только повторяют слова каких-то недобрых взрослых и не стоит обращать на них внимания. Она уверяла, что настанет день, и
Саша обязательно увидит своего отца, и отец обнимет и поцелует его.
И вот этот день настал, пришла эта долгожданная минута. Поезд щелкал колесами по стрелкам на подходе к
Рижскому вокзалу.
Саша, взявшись за поручень, привстал на приступке у окна, Мария стояла рядом, обняв его за плечи.
Встречающих на перроне было мало.
Мария увидела Михаила прежде, чем он увидел ее.
Сердце у нее стучало часто-часто, она слышала этот стук.
Во взгляде мужа, перебегающем от окна к окну, ей почудилась неуверенность и тревога – наверное, он боялся, что они не приедут, задержатся.
Потом и Михаил увидел их, замахал рукой, улыбнулся и зашагал вровень с окном. И тогда Саша вдруг закричал:
– Папа! Папа!
И так плотно прижался к стеклу, что нос его сплюснулся и побелел.
Поезд стал. Мария, опередив неторопливых соседей по вагону, следом за Сашей быстро пробралась к выходу.
Михаил схватил правой рукой Сашу,
левой взял у Марии чемодан.
Она обняла Михаила и сына. Они стояли и все трое плакали.
Пассажиры, проходившие мимо, поглядывали на них с неким снисходительным пониманием. Но пассажиры не могли их понять, потому что не знали, какой длинный путь
пройден, прежде чем обнялись эти родные друг другу люди.
ГЛАВА 28
Рассказ Светланы СуховойНейрохирург, сделавший Светлане Суховой операцию на черепе и затем лечивший ее, был опытным врачом.
Вначале он остерегался обнадеживать Веру Сергеевну скорым и полным выздоровлением ее дочери, потому что и сам был в нем не уверен. У него имелись основания сомневаться в возможности полного восстановления некоторых функции травмированного мозга. Правда, он рассчитывал на мощные компенсационные ресурсы молодого организма, но многое представлялось ему проблематичным. Однако на третьем месяце лечения стало ясно, что окончательной поправки ждать совсем недолго, о чем он и сообщил с великим удовольствием Вере Сергеевне.
В первых числах августа к Светлане вернулись зрение и слух. Через неделю она стала говорить. До неузнаваемости исхудавшая за полтора месяца, в течение которых ее питали через вены, она быстро начала набирать вес. В конце августа ей позволили встать с постели. В середине сентября
Вера Сергеевна взяла дочь из клиники. Домой они дошли пешком – так захотела Светлана…
Для завершения дела Кутепова