Возвращение Томаса стр. 435
Зеленая цветущая земля вокруг монастыря на глазах превращалась в зловонную топь и тут же замерзала черным бугристым месивом.
Томас пропустил мимо себя хромающую черепаху, от нее пахнуло лютой зимой, святая вода сожгла ей верхнюю часть головы, черепаха ковыляет по кругу, а Томас прыгнул навстречу двуногим зверям и быстро-быстро заработал мечом.
Тот, кто послал чудовищ, постарался обезопасить их от святой воды, потому все перегружены костяной броней, двигаются медленно. Его меч находил уязвимые места и отсекал конечности, рассекал тела. По бокам встали два монаха огромного роста, мощно били дубинами, стоял жуткий треск раскалывающихся при бурном ледоходе льдин.
Сзади кто-то покрикивал:
— Не увлекайтесь!.. Не дайте себя окружить!.. Их целая тьма!..
Томас сражался в десятке шагов от монастыря на твердой земле, из-под подошв выпрыгивали беззаботные кузнечики, но вдруг увидел, как зловонная жижа подкатывается к его ступням. Он инстинктивно отступил, но вонючая грязь надвигалась, зеленая трава исчезала, превращаясь тут же в слизь...
... что быстро застывала, превращаясь уже в грязный лед с вмерзшими травинками, кузнечиками. Холод пробирался под доспехи, выпивал пот с разгоряченного лба.
Часть монстров, собравшись в плотный клин, прорвалась к монастырю. Томас, окруженный с десятком монахов, не мог пробиться на помощь, их отделила целая стена тел, вся из костяной брони. Под ударами тяжелых дубин справа и слева жутко трещало, Томас хрипел и задыхался, от монастыря их медленно теснили, а десятка три чудовищ с ревом и рыком бросились по ступенькам в уже выбитые двери.
Олег сбежал по лестнице, внизу слышен победный рык ощутивших добычу тварей, в нижнем зале монахи отбиваются уже с трудом, слишком ошеломленные, что в их доселе несокрушимую твердыню ворвался враг.
Монахи сразу ощутили мощь новичка, он с легкостью подхватил палицу из рук упавшего великана брата Гелана, под его ударами кости чужаков затрещали, как сухой хворост. Звери выли, корчились, отступали с перебитыми лапами, другие вообще тяжело рушились на пол с расколотыми головами.
— С Божьей помощью, — выкрикнул кто-то обрадованно, — мы их не допустим...
— Бог все видит...
Однако отступили под звериным натиском. Дубина Олега крушила черепа, чудовищ осталось меньше, но в распахнутые двери вдвинулись новые, еще мощнее пахнуло лютой стужей.
Сверху донесся шум схватки, прорезался отчаянный вопль:
— Обошли с крыши!..
Кто-то закричал еще отчаяннее:
— Спасайте брата Септимия!.. Брата Септимия!
И еще несколько голосов со всех сторон:
— Брата Септимия!
— Не допустить в его келью!..
— Все спасайте...
Олег начал оглядываться, чтобы не зашли со спины, монахи тут же попятились под новым натиском. Он скривился, слишком охотно люди признают над собой руководство, а он давно перерос тот возраст, когда нравится командовать.
К нему доковылял грузный монах, кровью залито все лицо, одна рука бессильно висит вдоль тела, в другой дубина едва ли меньше, чем у Олега.
— Отходите наверх!.. — прохрипел он. — Только не допустите к брату Септимию! Только не допустите...
Олег крикнул:
— А что с ним?
— Ранен!..
Сверху спустился настоятель, на нем поблескивают, обрызганные святой водой, толстые латы из двойной кожи, на голове — простой шлем, а в руке дубина.
Он сразу вскрикнул гулко:
— Ранен?
— Надо сейчас же к брату Септимию!..
Олег огрызнулся раздраженно:
— Здесь вон пятеро монахов полегли, защищая лестницу... а что мне один раненый...
Настоятель оглянулся, лицо