Возвращение Томаса стр. 440
увидел эти буквы, сразу заметил, где неточности.
— Нет, — сказал прелат, — ты не прав! Эта рука Господня указала тебе твое место.
К их разговору прислушивались со всей почтительностью, Олег стиснул челюсти и воздержался от резкого ответа. Совместная трапеза закончилась общей молитвой, монахи расходились по местам, у многих прибавилось обязанностей: дела погибших перешли к ним.
Олег вылез из-за стола и сразу же направился в келью, отведенную им с Томасом для сна. Прелат догнал его, рядом с Олегом и Томасом особенно худой, иссохшийся и маленький, заговорил торопливо:
— Неужто и теперь проупорствуешь, когда тебе подан такой ясный знак?
— Какой? — буркнул Олег.
— Ты прочел... и все озарилось! Ты смог бы и остальные книги...
Томас посмотрел на Олега другими глазами, но язычник лишь отмахнулся.
— Мечтай, мечтай. Щас я запрусь в келье и буду бубнить ваши молитвы. Ну всю жизнь мечтал о таком щасте! И вообще твой Господь мне ну никак не указ. Я человек вольный. А все твое христианство — дурь.
Прелат отчаянно замотал головой.
— Знаю, знаю, почему так говоришь! Но в том виде, в каком ты застал учение Христа, оно пробыло недолго! Уже первые же отцы церкви изменили его в корне! И оно будет меняться, Ниспровергатель Царств.
Олег сказал раздраженно:
— Я иду к знанию! Мне нужна не вера, а знание. Я всю жизнь стремился к знанию. Сколько себя помню... Меня из родной лесной деревушки выгнали за то, что старался понять, а не просто повторять, как отцы-деды делали...
Прелат сказал горячо:
— А ты поверь!
Олег скептически усмехнулся.
— В вашего Бога? Не смеши.
Прелат помотал головой.
— Зачем? Ты не простолюдин, ты один из столпов, на которых держится мир. Поверь, именно из нашего учения исходит знание... нет, даже не знание, а метод, который дает знание. Олег, этот метод дает знание не избранным, как всегда было, а всем-всем, даже самым что ни есть простолюдинам! Знание перестает быть уделом особых
жрецов, как всегда и везде было во всех странах и языцях. Разве не этого ты хотел и добивался?
Олег буркнул:
— Много ты знаешь...
Прелат заговорил чуть тише:
— Представь себе. Я уже говорил, что с возрастом меня стали интересовать люди, которых Господь зачем-то оставил дожидаться Судного дня на земле. Но имена лишь немногих упомянуты в старых книгах. Остальные же для каких-то целей хранятся в тайне. Сколько их, никто не знает. Все они наверняка, как и ты, идут по векам и тысячелетиям под разными личинами.
Олег сдвинул плечами.
— Не знаю, не встречал. Ну, может, и встречал... но вот не помню.
Томас посмотрел остро, хотел напомнить о Гульче, но смолчал, у Олега своя игра.
— Богоборец, — сказал прелат, называя его одним из имен, упоминаемых в древнейших книгах, — я читал много старинных рукописей, я любил рыться в самых древних, искать и находить немыслимые истории и обнаруживать, что сказанное — правда... И я знаю точно, что это ты сокрушил Рим, блудницу вавилонскую, гнездо порока и разврата!.. А твой городок Лютеция, который ты, вне себя от горя, построил в память твоей женщины, теперь разросся так, что ты и не подумал бы... Его, кстати, недавно переименовали в Париж, ныне это сердце Франции... или это я уже говорил? Помнишь,