Библиотека

Врач без комплексов стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

понимающий и оттого страшно напуганный, хлопотал вокруг девушки, кормил ее вкусностями, кутал в пледы, забавлял старыми анекдотами, дарил всякие приятные пустячки, пытался выводить в люди, чтобы развеять хандру, и ни разу не попытался задать ни одного неудобного вопроса. Он даже отпуск за свой счет оформил по уходу за Женькой. Но и его силы иссякли. Девушке лучше не становилось. Она таяла на глазах, бледнела, худела и словно бы получала от этого тайное внутреннее удовольствие. Поняв, что улучшения в ее состоянии не ожидается, Платон поехал в детский дом и выписал оттуда Валерку на целую неделю, в связи с начинающимися каникулами.

Валерка, в отличие от Платона, моментально во всем разобрался и миндальничать с Женькой не стал. Он отправил Платона домой, крепко выругался матом, не получив в ответ даже самого вялого замечания, и, поняв, что дело дрянь, отправился на кухню разрабатывать стратегию.

Проведя на кухне короткое плодотворное совещание с Сильвером и Корнишоном и еще раз, на свободе, высказав все, что он думает об адвокатах вообще и об адвокате Скрябине в частности, Валерка, укрепившись сердцем, вернулся в комнату и принялся за дело.

— Ну, чего развалилась? Растеклась, как грязная лужа на солнце. Взрослая баба, а ведешь себя, как обиженный ребенок, — презрительно заметил мальчик, подойдя к валяющейся на диване Жене. — Что адвокат бросил? Этот тощий гнус с самомнением? Любовь прошла, завяли помидоры?

Девушка дернула плечом. В Валеркином изложении история звучала как-то слишком унизительно.

— Жаль, что он тебя сейчас не видит. Вот бы повеселился! — еще более язвительно продолжил мальчик. — Наверное, он себе уже другую завел и веселится вовсю, пока ты ревешь под одеялом.

Женя почувствовала, как слезы на ее лице высыхают. Мать говорила примерно то же, но в ее исполнении эти самые слова звучали иначе, совершенно не задевая Женькино самолюбие.

— Звезда экрана, вся в соплях, растеклась, как мокрица бесхребетная, по дивану. Ой, батюшки, меня мужик бросил! — противным писклявым

голосом прошепелявил Валерка. — Рассказать кому, оборжутся. Гроза скандальной журналистики! — презрительно бросил он, отворачиваясь от замершей под одеялом девушки. — Тряпка! Ни гордости, ни самоуважения, еще небось и к нему бегала, обратно просилась, царапалась, как облезлая кошка: «возьмите обратно, я на все готова», ни гордости, ни самоуважения. А я-то думал… Тьфу. Гадость какая!

— Ни к кому я не бегала! — возмущенно вскочила с дивана Женька. — И вообще, с чего взял, что мне есть до него какое-то дело? Между прочим, это я его бросила, а не он меня! — Она стояла в кровати на коленях, в одной футболке, лохматая, со стоящими торчком свалявшимися черными прядями волос, с огромными синими кругами вокруг глаз, и, подняв тонкую, как птичья лапка, руку, тыкала в Валерку маленьким, почти детским пальчиком. — Да мне, если хочешь знать, вообще на него наплевать. Я забыла о нем в ту же минуту, как захлопнула дверь в коттедж. Да ты видел, какой я эфир подготовила? А? Да у меня поклонников как грязи, бери любого!

Валерка смотрел на нее, и сердце его разрывалось от жалости. Больше всего он сейчас жалел, что еще слишком мал. Конечно, рядом с Женькой он смотрелся большим и сильным, но рядом с адвокатом пока недотягивал, а то бы поехал прямо сейчас и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.