Врач без комплексов стр. 130
пряча глаза. — Я вдруг подумал, а вдруг ты все же права? Ведь какие ты дела на свет божий вытягивала, ни один бы следователь с ними возиться не стал, а ты, пожалуйста. А вдруг тебя и в этот раз чутье не подвело? — поджав губы, покивал он. — Поехал я за тобой в тот день, когда ты у Гробушкина была, видел, с каким выражением лица от него выходила, и сразу все понял: лоханулся я. Недоработал. Легкой жизни мне захотелось. Совестно мне стало. Я, опытный легавый, дела не раскрутил, а сопливая девчонка справилась. Извини, — тут же поправился майор.
— Да нет, нет, продолжайте, — поощрила его журналистка. — Не каждый день такие откровения от вас услышишь. А так все больше вопрос: «Ну что ты за человек, Потапова?»
— Говорю же, извини, — развел руками Суровцев. — В общем, прижал я этого Гробушкина, а вот до Петручинского добраться бы не удалось, если бы не ты. То, что он на Гробушкина надавил, само по себе ничего не доказывает, вывернуться ему, как нечего делать. А тут вы со Скрябиным. Вовремя ты мне просигнализировала, Петручинский и правда сразу же к Гробушкину помчался, тут мы его горяченького с поличным и взяли. Нервы сдали, что ли? — покачивая головой, удивлялся майор. — Такой опытный, бывалый человек, и прокололся как мальчишка. Видно, здорово ты их напугала! — тут же расплываясь в улыбке, заметил он.
— Ага, аж поджилки затряслись, — криво улыбнулась Женя.
— А ты чего такая понурая? А? — внимательно всмотрелся в нее Суровцев. — Я сперва думал, ты испугалась, что Петручинский соскочит, а ты не из-за него. Женька, ты чего?
— Да… — махнула рукой она и почувствовала, как у нее по щекам заструились слезы.
— Жень, ты это… — засуетился Суровцев. — Захар, выйди-ка отсюда. Жень, — майор обошел свой стол и, придвинув поближе стул, уселся рядышком с девушкой, как-то непривычно ссутулив плечи и печально повесив сизый полицейский нос. — Ты чего, с Володькой поссорилась, да? Из-за Петручинского?
Женька еще горше всхлипнула и покачала головой.
— Да брось, не горюй, помиритесь! Он же первый к тебе и прибежит! Да еще и с букетом! — наигранно бодро, простодушно уговаривал Суровцев.
Журналистка даже попробовала улыбнуться, но не вышло.
— Не прибежит. Все кончено, — сказала она, утирая глаза бумажным платочком. — И так лучше.
— Да? Ну, вот и правильно. Это ему рыдать надо, что такую девушку упустил. И умница, и красавица, а готовит как? — зачастил Суровцев, приводя новые утешительные аргументы. — И потом, у тебя вон сколько поклонников! После каждого эфира толпы возле выхода поджидают, да ты сотню таких, как Скрябин, найдешь и еще и ковыряться будешь!
— Ага, — согласно кивнула Женя. — Пойду я, Петр Леонидович. Спасибо вам, а по поводу этого дела я к вам завтра зайду, надо же решить, как дальше судьба остальных деятелей сложится?
— Конечно, заходи, — закивал Суровцев. — Только с утра я в управлении буду, так что давай после обеда? Слушай, а может, я скажу Захару, чтобы домой тебя проводил? Хороший парень, неженатый, симпатичный, и по службе у него все путем.
— Петр Леонидович, вы что, сводней по совместительству устроились? — укоризненно взглянула на него девушка.
— Ну, да, да. Сглупил, прости, — покладисто пошел на попятную майор. — Иди давай, отдыхай, завтра увидимся.
Эпилог
Генетическая экспертиза все подтвердила.