Библиотека

Врата Валгаллы стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

я буду смотреть Шельмам в глаза?

— Кинжалам, Гросс. Они — твои.

— Нет. Уж этакую малость можно сделать для… ну, я не знаю, ему, наверное, всё равно. Командир, съер… позвольте остаться Шельмами!

Рубен никогда не мог в точности определить для себя статус грузовых скачковых пилотов. Как и командный состав, они учились натри года дольше, но курсы их были специализированными и не включали тактических дисциплин. Поговаривали, будто подход к свойствам пространства и вещества у них совсем другой. Даже звания им присваивались не военные: техник, инженер, даже про доктора кто-то слышал. Держались они отстранение и так, словно были окружены мистическим ореолом. Не то как элита — Рубен хмыкнул про себя, поскольку к флотской да и к любой другой элите по умолчанию причислялся сам, не то как каста неприкасаемых, находящая в своём положении некое циничное удовлетворение.

Нет, общими принципами входа и выхода в гиперпространство Рубен, конечно, владел, и мог бы в случае необходимости рассчитать прыжок. Академия готовила офицеров-универсалов. Фундамент, на котором базировалась карьера. Однако перспектива из года в год следовать отведённым маршрутом, перевозя людей, технику и грузы из одной точки системы в другую, едва ли отвечала качествам его натуры.

Как и служба на корабле: крейсере, линкоре или авианосце. На любой пласталевой коробке, что простирается вокруг тебя на сотни метров и на которой даже какой-нибудь один крохотный участок зависит не столько от тебя, сколько от твоего слаженного взаимодействия с прочими службами и людьми. Только семейный психолог Эстергази, знавший Рубена с детства, безошибочно определил в нём интроверта. Прочих удалось обмануть.

Истребитель. Самый быстрый, самый маневренный, самый независимый элемент боевого соединения, чьи узлы и детали столь же естественны, как руки и ноги, а пушки, изрыгающие плазменные плевки, кажутся прямым продолжением воли, азарта и боевой злости. И вместе с тем — всего лишь искорка жизни в пустоте, которую человеческий разум способен адекватно воспринимать исключительно в терминах высшей математики. Авианосец «Фреки» по боевой тревоге рассыпает их — шутка сказать — двести сорок. Пять полков, двадцать эскадрилий. Разве сравнить этого живчика-кроху, скажем, с планетой, связавшей в гравитационном танце сотни других небесных тел?

Про себя Рубен усмехнулся. Для человека, получившего «космическое» образование и чаще ощущавшего под ногами чуть заметную вибрацию палубы, чем безмятежную планетную твердь, выражение «небесное тело» могло быть оправдано только архаической культурной традицией. Само слово «небо» выглядело довольно бессмысленным.

Вакуум. Пространство. Космос. Хаос. Материал, из которого Бог создал мир и человека в нём — по своему образу и подобию задолго до того, как его творение осознало, что труд, в сущности, не завершён. Потому что Творец, кто бы он ни был, явно не предполагал, что человек пожелает странствовать по гиперпространству, и более того — проводить в нём продолжительное время. Мигрень и сосудистые явления, особенно резь в глазах, были хорошо знакомы любому, кто пользовался услугами скачка, в том числе — внутрисистемного. На гражданских линиях эту проблему решали медикаментозно. Военные считали её несущественной и предоставляли личному составу преодолевать её по своему усмотрению, исключая, разумеется, наркотические вещества. Рубен предпочитал терпеть. В самом деле, вовсе не исключено, что однажды он будет нуждаться в сильнодействующих препаратах. И эффективность их будет тем выше, чем менее приученным

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.