Врата Валгаллы стр. 139
кабине, и хорошо, и от адреналина ты был совершенно пьян, и в общем и целом это было именно то, ради чего — всё. Перегрузки на виражах, темнота в глазах и блестящие точки на сетчатке, острая физическая радость тела, в котором, как от спорта, ныл каждый нерв, стонала каждая жилка. Яблоки глаз стали свинцовыми и норовили провалиться в глазницы, обвисли онемевшие щёки. В моменты, когда ты можешь стать очень мёртвым, чувствуешь себя особенно живым.
— Синий-Один Лидеру. Они уходят!
В самом деле. Зелёные точки на экране радара ползли к краю, уроды, получив, видимо, приказ к отступлению, торопились спастись, вражий АВ развернулся, открыв для них погрузочные люки, традиционно ярко освещённые изнутри. Шельма-Лидер весь превратился в собственный большой палец, напрягшийся на кнопке пуска торпед. Туда бы… да хоть одну!
Ни одному истребителю не под силу завалить авианосец. Но мечтают об этом — все.
— Шельма — Базе. Прошу свободной охоты!
То же самое, видимо, сделали и другие комэски, подоспевшие к раздаче, потому как база ответила с заминкой.
— База — Шельме, охоту разрешаю.
— Лидер — Шельмам. Перекличка. Доложить, у кого торпеды целы.
Мгновенная, безумно раздражающая пауза, видимо, пока Магне соображает, что расчёт начинается с него.
— Красный-Два. Обе тут.
— Красный-Третий. Одна.
— Красный-Четыре. Остаток протонных торпед — две штуки.
Рубен мысленно застонал. Он успел бы навести и выпустить торпеды за время, пока Вале рапортовал о наличии своих.
— Синий-Один. У меня одна.
— Синий-Два. При мне моё…
— Синий-Три. Болтаются пока.
— Синий-Четвёрка. А я облегчился…
И так далее.
Всё. Камень свалился с души. И Вале. Боезапаса потратили немного — на удивление. Есть ещё, чем отдаривать.
— Лидер — Шельмам. Охотимся.
Вражья матка набирала ход. Плазма белыми языками вырывалась из дюз, жерла прыжковых наливались красным. И по одной только возможности визуального контакта, расстояние тут — доплюнуть. Мы могли бы оказаться на дистанции запуска в мгновение ока. Вектор задан, уроды на ходу ныряют в
люки. Чужие крейсеры стягивались к точке выхода АВ, готовые жертвовать собой, чтобы дать спастись ему. Наши норовили их отсечь. Плотность заградительного огня была… Отвага — отвагой, но когда крейсеры палят друг по другу, истребителям меж ними делать нечего. Нет. Горькое сожаление при виде готовой к прыжку добычи. Аж руку свело. Что, вообще говоря, не мешало вести огонь по отставшим. Даже если просто помешать им добраться до уходящей матки — этого будет достаточно. На крохах-истребителях двигателей Брауна-Шварца нет. В нашем пространстве мы сделаем с ними всё, что захотим.
Крейсер взорвался, вокруг него вспухло облако белого фосфоресцирующего пара. Внутри, как в сердце белого пиона, полыхал зрелый пурпурный огонь. Что за топливо у них — этакого цвета? Блистер притух, поляризуя вспышку, но Рубен всё равно машинально прикрыл глаза левой рукой. Несколько секунд вся внутренняя поверхность колпака представляла собой один ослепительно-белый бэкграунд. Жестокий удар по зрительному аппарату, краткая, но всегда пугающая — а ну как на этот раз добром не кончится! — слепота, и чёткое графическое отображение внутренности кабины на глазном дне. Неприятная вещь, и крайне опасная — при наших-то скоростях.
— Синий — Лидеру. Можно пройти. Вижу — как.
— Лидер — Синему. Сам вижу. Слева встань.
— Лидер — Шельмам. Строй Дельта. Торпеды к бою. ПОШЁЛ!