Библиотека

Врата Валгаллы стр. 227

Размер шрифта
-
+
Тема

Харальда и друг другом, отношения наладились. Свёкор стал появляться на горизонте чаще, и вскоре Адретт уже безмятежно блистала на фоне обоих офицеров и джентльменов.

Троих.

Она могла назвать день и час, когда её мальчик встал в этот ряд. Родительский шок или что-то вроде. Момент изумления, когда она потеряла ребёнка, принадлежавшего ей.

Ничто, как говорится, не предвещало. В гостях у неё за пятичасовым чаем сидела Китти Эреншельд. Здесь можно было расслабиться — Китти никогда не жаловалась и не искала утешений. Китти была во всех отношениях блистательна. Никогда не быв замужем — в подчинении, если пользоваться её терминологией — Китти шла шпильками по сердцам. Она была из другого мира, эта дама, иной раз ехидно вопрошавшая: не скучает ли ухоженный, такой домашний Харальд. Сам Харальд, к слову, был от неё в лёгком шоке, а Олаф терпеть не мог этот шикарный сорокалетний скандал в мини-юбке. Тем не менее «особа» эта была единственной, кого Адретт могла принять в кухне, отослав прислугу и не заботясь об этикете. Особа сбрасывала туфли с умопомрачительных ног и в немыслимых количествах пила персиковый чай без сахара. Любовники оставленные, брошенные, переданные по наследству и спущенные с лестницы. Каждый раз другие: постоянство утомляло Китти. «Я, в конце концов, не бессмертна», — говаривала она. Адретт уже не помнила, кого именно из высших должностных лиц Империи Китти выставляла в уморительном виде на этот раз, потому что вошёл Руб в поисках пожевать, печенья, к примеру, и чашечка чаю тоже пришлась кстати, и рыжая стерва переменилась в лице.

Какие-то из его нечастых каникул, курсантские погоны, фуражка, сдвинутая на затылок, учтиво приподнятая при виде дам и тут же брошенная на холодильник. Удар молнии, как говорится, не поразил бы Адретт сильнее. Утром поболтаться на воле уходил длинноногий большерукий мальчишка в том возрасте, когда женщины снисходительно улыбаются при виде торчащих из-под фуражки ушей. А в дверном проёме, опираясь плечом о косяк и лишь прикасаясь губами к кружке, будто чай был лишь предлогом для пяти минут в прекрасном обществе, умело молча, открыто глядя, спокойно улыбаясь стоял молодой мужчина. Рубен Эстергази. Восемнадцать лет.

Китти молча нашарила ногой туфлю, и все пять минут Адретт непринуждённой болтовнёй спасала её реноме.

— Только не говори, что ты родила это блистающее совершенство! — выдохнула Китти, когда порог кухни к её величайшему облегчению опустел. — Адретт, твой парень не должен жениться. Это не может пропасть под спудом, переданное в одни руки. Это, в конце концов, вопрос социальной справедливости. Оружие массового поражения — вот что вы с Харальдом сотворили. Боги, почему

мне не двадцать лет? Впрочем, что я была в двадцать лет? Глупый голенастый страусёнок.

Поделом тебе, сердцеедка, хотела сказать Адретт, и за все шуточки по поводу моего супружества — тоже, но внезапно остро пожалела и её сорок лет, и свои. И за это они выпили ещё чаю, а после Китти ушла, став внезапно похожа на тёплое выдохшееся шампанское. Адретт немедленно отправилась в комнату сыну.

— Руб, — спросила она с порога. — Надеюсь, ты понимаешь, что творишь?

— Вполне, — просто ответил он, снимая наушник.

Ещё вчера Адретт без колебаний присела бы на край кровати для разговора. Сейчас это стало решительно невозможно. Что бы она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.