Библиотека

Врата Валгаллы стр. 242

Размер шрифта
-
+
Тема

докторами адмирал вынес поговорку: «Чинёное — не новое», при всех сегодняшних надеждах смущавшую его дух.

Стандартная раздвижная переборка из прозрачного зеленоватого пластика разделяла зал пополам. Кирилл — случайно ли? — одетый с утра в будничный лётный комбинезон, не задумываясь проследовал туда.

Из информационного файла Олаф Эстергази знал, что увидит, но всё равно, когда он говорил себе о «воскрешении», воображение рисовало ему прозрачную криокапсулу в поясе огоньков-индикаторов, тело в паутине датчиков и трубок, помимо них облачённое лишь в красоту. Он непроизвольно вздрогнул, потому что эта шутка, всплывшая в мозгу, тоже при жизни принадлежала внуку.

Пилотов в таких капсулах не доставляли почти никогда. Мальчишки гибли мгновенно, сгорая в плазме, а нет — так от взрывов собственных баков, как метеориты в атмосфере, не успевая даже рычаги катапульты толкнуть.

Задняя стена отгороженной части лаборатории была сплошными воротами, вроде ангарных. Сейчас они как раз закрывались, выпустив уползающий тягач, и некоторое время Олаф Эстергази не видел кругом ничего, кроме оставленной им ноши.

Гигантский ящик, чья одноразовая пластиковая обшивка, обрызганная аэрозолем, моментально сморщилась и складками осела на пол. Рабочий, следивший за автоматическими уборщиками, снял с корпуса Тецимы лёгкие фиброэтиленовые уплотнители и отошёл, словно не желал находиться в такой близости от истребителя.

Может, это была самая обычная иерархическая почтительность, но адмирала от неё передёрнуло, а после он стоял непроизвольно навытяжку, глаз не сводя с изуродованного блистера, с оплавленных по краям осколков керамлита. И сильнейшая душевная боль, свернувшаяся при этом в подвздошье, напомнила ему ту, другую… Когда Харальд, запинаясь на каждом слове, сказал: «Я боюсь, они убьют её… их… а мы ничего не докажем». А он был спеленут по рукам и ногам верностью. Честью. Присягой. Эта верность, в конечном итоге, а не любовь мужчины и женщины, породила юнца, стоящего рядом, и вложила в его руки бразды. В том числе право отдать приказ, при одной мысли о котором любой Эстергази побелеет лицом.

Адретт как-то обмолвилась, что Кир, видимо, хотел бы быть Рубом. Для всех. Олаф Эстергази понятия не имел, как обернуть это к благу. С этой точки зрения желание Семьи любой ценой вернуть того, когда есть ещё этот, должно бы его уязвлять.

Отсюда не было видно, что внутри кабины выжжено всё, что могло гореть. Фактически, пилот закрыл баки собственным телом. Иначе Тециму разнесло бы на куски, на раскалённые капли, лишив Семью и этого призрачного шанса. Я должно быть сошёл с ума, рассчитывая на это. Однако бросив кругом мысленный взгляд, Олаф Эстергази не смог найти никого, кто по его критериям был бы совершенно нормален. А коли так — какая разница.

Галактическая мода — причудливый, несомненно экзотический и, возможно, ядовитый цветок. Зиглинда традиционно придерживалась классических вариантов с некоторым уклоном в «милитари» для аристократической элиты. Император в мундире ВКС воспринимался совершенно нормально. Для штатских же официальной униформой вот уже несколько сотен лет оставался костюм с галстуком, и даже парадная офицерская форма подразумевала белую сорочку и галстук хаки в сочетании с брюками и кителем того же цвета. В сущности, общественное расслоение сводилось к наличию или отсутствию мундира, и по мнению адмирала это было лучше, чем если бы всё сводилось к форме черепа, группе крови и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.