Врата Валгаллы стр. 295
готова.
— Пульман — пошла!
Назгул в наушниках замолчал и нырнул в шлюз. В кассете он не нуждался. Молчание его подразумевало: «после поговорим!» И разговор этот обещался не самым приятным. Одно утешало: едва ли он будет лаяться с комэском по внутренней связи эскадрильи, всем на радость. Значит, несколько часов есть, а за несколько часов даже праведный гнев у разумного человека волей-неволей становится управляемым. Натали, в сущности, боялась только пальбы. Не в смысле открытия огня, а — выводов начальства, не сводившего с Назгула бдительных глаз, и последствий, если они решат, что сущность неподконтрольна. Поскольку сущность в самом деле была не без греха, следовало держать её тише воды. Это Гроссу удалось до неё донести.
Стало быть, пока пойдём, полетаем.
Летели до точки, молчали, пока Натали не пришла в голову неожиданно ободряющая мысль.
— Может, и нет в этом ничего страшного? Ну, я имею виду — если меня убьют. Я же буду тогда тоже здесь? Смерти, как оказалось, нет. Или, ты думаешь, у меня нет шансов? Империя на меня размениваться не станет?
Кто знает, что она хотела услышать в ответ… Слов поддержки, может быть. Опухшая синяя сторона лица снова напомнила Натали, как она мала и незначительна, и как холодно и темно кругом, везде, кроме объятий Назгула. Немудрено, что однажды ей захотелось навсегда тут остаться.
— И как мы разберём, где чей стабилизатор?
Девушка невольно рассмеялась.
— Близость, эээ… доведённая до абсурда, — добавил Назгул. — Едва ли я о такой мечтал.
— Это у тебя страх продолжительных контактов, — поддела его Натали.
— Продолжительных? Милая, металлопласт кажется тебе вечным? Ты знаешь, каков срок военной машины? Не глупи. Моя вечность… с твоим спящим сознанием на руках. Моя психика этого не выдержит.
— Пульман, Назгул, разрешите вам помешать, — вклинился в разговор Лидер. — Мы на месте. Сбрасывайте.
Мины, несомые Назгулом, должны были стать опорной точкой «сот». «Почему так?» — спросили звеньевые. «Потому что у него мозги лучше, — отрезал Гросс. — Гигабайтов больше».
Сложность постановки мин в том, что отстреленный с пилонов груз, обладающий массой и инерцией носителя, обязан зависнуть неподвижно в определённой точке пространства. Импульс пневматического толкателя проходит через центр тяжести «связки»: иначе нельзя, иначе обоих закрутит. Тециме, в принципе, ничего страшного — выровняться короткими вспышками маневровых — плёвое дело, но вспышек быть не должно. Вспышки демаскируют. Только они, собственно, и видны детекторам, когда в их поле попадает маленькая, зеркально-чёрная, инфракрасно невидимая «птичка». Если же «птичка» летит по инерции, шансов заметить её практически нет.
Сотрясение корпуса и ощутимый удар сзади, нанесённый третьим Ньютоновым законом, сообщили ей, что мины пошли.
— Уф, — сказал Назгул, — две свои массы на себе. Зато и скорость увеличилась втрое.
Теперь отойти от точки постановки настолько, чтобы, казалось, и духу в этом районе их никогда не было, и — на базу. В душ и отдыхать. Рутинный полёт, рутинная работа.
— Что за… чёрт? Назгул — Лидеру, Гросси, оглянись! Да в задницу локаторы, тебе и глаз хватит.
Натали тоже стремительно обернулась. Позади уходящих Шельм вспыхнуло созвездие красных огней. Похожих на созвездие, на россыпь раскалённых углей или глаза демонов, пустившихся в погоню.
Минное поле активизировалось, не успели Тецимы и на две минуты отойти. Не повезло.
— Разворот, — просипел из