Врата Валгаллы стр. 35
на дорожку, почти не освещённую — будь Натали чуть в лучшем состоянии, она сообразила бы, что это уже не город. Гравий — вещь совершенно смертоносная для высоких каблуков — заставлял её оступаться на каждом шагу, и Рубену пришлось почти тащить её на себе. Потом ей смутно помнились какие-то кусты и ветви, нависшие над головой, запах влаги и горьких цветочных духов.
Здесь, верно, и живые птицы есть.
Затем поднялись на две ступеньки, и стеклянная дверь, за которой было темно, откатилась в сторону. Включился электрический свет. Рубен выпустил её локоть, и, пошатнувшись, Натали прислонилась к косяку.
Ничего общего с её теперешней ячейкой в блоке для одиноких молодых девиц, где стены из дешёвого композита облицованы стандартным пластиком, а откидная койка, видео, душевая кабинка и кухонный отсек в два метра площадью занимали всё полезное пространство. Готовить Натали не любила, когда можно — предпочитая кафе.
Тут были деревянные стены. При первом взгляде это поразило её даже больше, чем огромная двуспальная кровать, на которую впору «Вампу» сажать. Хотя, если Рубен раскинется, оставит ей вовсе небольшой кусочек. Была бы Натали в состоянии сделать хоть шаг, она непременно потрогала бы руками поверхность настоящего дерева. Сейчас же, опустившись совершенно без сил на краешек пружинящего матраса, она непроизвольно погладила материал покрывала. Настоящий лён. В ногах, сложенные, лежали пушистые пледы. Плетёные кресла с подушками. Изысканный туалетный столик с цветами на нём. На полу — циновки, в глубине комнаты дверка в ванную. Нигде ни следа пластика или полиэстера. Видео нет, но принесут, достаточно позвонить. Пилот и стюардесса в мотеле — картинка та ещё. Только шампанского не хватает.
— Хочешь в душ?
Натали помотала головой.
— Тут есть во что переодеться, — ещё одна попытка, разбившаяся о стену.
Сюда, похоже, можно приехать совсем без вещей, с одной только кредитной карточкой. Вот она, карточка, угу. А счастье где?
Решётка, увитая цветами, отделяла вполне современную кухоньку, где немедленно скрылся Рубен. Отсюда видно было, как он решительно тычет в кнопки комбайна. Натали нагнулась, чтобы расстегнуть ремешки босоножек.
— Ух ты, страх какой!
Она вздрогнула и уронила туфлю. Рубен, присев на корточки, поднял её, большим и указательным пальцами промерил длину шпильки. Натали, смутившись до смерти, поспешно втянула под подол босую ступню, выглядевшую так безнадёжно беспомощно с розовыми следами от ремешков.
— И я ещё выпендриваюсь со своей координацией. Вот выпей-ка.
Натали решительно замотала головой. Если внутрь неё попадёт хоть глоток, эту прелестную комнатку неминуемо постигнет участь D-14.
— Пей давай!
Она отползла, упёршись спиной в спинку кровати и не сводя с него затравленного взгляда.
— Господи, да это всего лишь чай.
Зажмурившись, она хлебнула горячего, сладкого и очень крепкого травяного напитка. Жар прокатился изнутри до самого желудка, и подействовал успокаивающе. Всё, что было в ней напряжённого, расслабилось, и тем не менее лицо, обращённое к Рубену, было одной умоляющей маской. Кто-нибудь тут ещё хочет любви?
— Худо мне… не могу.
— Да откуда у тебя такие… дремучие представления о мужиках?
Невзирая на слабое неорганизованное сопротивление, Рубен вытряхнул её из плаща и завернул в плед. Воспоминание о тихом смехе провожало её, когда она падала в сон. Ты ещё и добрый, чёрт бы тебя побрал.
* * *Натали