Врата Валгаллы стр. 38
От сто плеча шёл жар: температура тела у Эстергази явно на градус-пол-тора выше.
Вот теперь, сероглазый, только не отпускай!
Это было, как ложкой зачерпнуть мёд, как выровнять пикирующий флайер у самой земли, как вынырнуть с глубины, хватая воздух… Сладко, трепетно, нежно… Милая, любимая, хорошая моя… Нетерпеливо, напористо, сильно. Слишком много, чтобы, как казалось, это можно было вынести… Слишком мало, чтобы на этом остановиться.
Холодное молоко из высоких стаканов, которое они пили на террасе, забросив ноги на табурет: он — только в шортах, она — в его рубашке. Сок груши на подбородке. Душ, рушащийся с потолка сразу на обоих. Огонь свечи сквозь вино в хрустале. Мокрые цветы.
Смех.
* * *Улетать или остаться -
не тебе решать, не мне бы, -
серый ветер разберётся,
кто ему назначен в долю.
Проклятый комм надрывался где-то у самого уха, но найти его на ощупь, не поднимая головы, а только хлопая ладонью по тумбочке, оказалось задачей немыслимой. Натали натянула на голову подушку, Рубен, отчаявшись, сел. На тумбочке браслета не оказалось. Под подушкой — логично было предположить, что именно туда он сунул комм, когда торопился сдёрнуть его с руки — тоже пусто. Последовал краткий лихорадочный обыск с насильственным переворачиванием рядом лежащего тела, сопутствующим делу умоляющим мычанием, сдавленным смехом и вынужденной задержкой, и наконец браслет обнаружился в складках простыней.
— Это может быть только па, остальные заблокированы — пояснил он, садясь и поднося комм к уху. Экранчик-циферблат светился в темноте голубым, обводя тонкой линией профиль Рубена и часть его плеча. Приём он включил на полный, видимо, из деликатности. Глубокий громкий голос, создав эффект третьего в комнате, заставил Натали сесть, прижимая к груди скомканную простыню.
— Малыш, ты в Тавире?
— Да.
Харальд запнулся на секунду. Рубен терпеливо ждал.
— Новости, ясное дело, не смотришь?
— Ясное дело.
Пауза.
— Что?…
— Вылетай, — выдохнул отец. — Прямо сейчас.
Рубен коротко ругнулся.
— Вам там, в министерстве, совсем делать нечего? Объявлять общевойсковую сразу… Эээ, па… число какое? Мать Безумия!..
— Позднее, — судя по голосу, Харальд Эстергази позволил себе мимолётно улыбнуться. — Я не могу сказать тебе больше. Шпарь домой, ты нужен.
Из тёмного угла Натали в оцепенении наблюдала, как разнеженного сибарита рядом с ней, романтичного ленивого баловня сметает коротким ледяным шквалом до самой базальтовой основы — офицера Космических Сил. Где он только прятался эти два… три?… дня. Что-то менялось в лице, в манере держать голову, в складке между бровей. Озноб ударил её, как плеть.
— И ещё, — добавил Харальд. — Лишних полчаса у тебя нет.
Рубен рывком встал. Щелчок,
с которым отключился комм, ещё висел, не растаяв в воздухе, а выпускник Академии уже скрылся за дверью ванной, откуда донёсся плеск воды и жужжание электрической щётки. Кажется, прошла всего минута, и он появился: бравый, подтянутый, блестящий.
— Ты можешь остаться здесь, — сказал он, наклоняясь к Натали. Девушка вздрогнула — ей почему-то казалось, что Рубен, подхваченный вихрем, забыл про неё. — Мы не выбрали лимит, ты можешь ещё поспать и уехать аэробусом. У меня времени — только саквояж схватить.
— Я поеду с тобой.
* * *А моя судьба ломка и легка,
как прозрачная труха-шелуха -
не смотри на меня — по осенним