Врата Валгаллы стр. 43
стоматолога или пластхирурга, но военный трибунал. Со временем стоимость слабины растёт. Рубен незаметно сжал кулак.
Теоретические дисциплины оценены на отлично. Практические — в том числе полёты — удовлетворительно едва-едва, хотя сумма налётанных часов почти догоняла его собственную. Разумеется — официальную. Картина, прямо противоположная той, что привык видеть Рубен. Пилоту чаше искренне наплевать на физику, а вот летать он любит. Можно биться об заклад: из всех систем истребителя этот лучше всего знает катапульту. Комэск поймал себя на том, что пролистывает файл с нарастающим раздражением. Слабый пилот — не только первая жертва. Это чья-то незащищённая спина. Отметка «неинициативен» отсекала парню путь стать когда-нибудь командиром хотя бы звена. И едва ли коммуникабелен. Мысленный крест, нарисованный на Вале, становился всё жирнее. Какого, спрашивается, чёрта? Шёл бы себе… в инженеры! Тем более родители его из преуспевающих буржуа, испокон веков торгующих оружием для Империи.
И кем нужно быть, чтобы заполучить в графу «сексуальные предпочтения» это восхитительное в своей непосредственности «не определено»? Подобные вещи отлавливались психологом безошибочно, на самых первых курсах. Другое дело, Рубен уже обнаружил за флотскими спецами страсть сводить частные случаи к общим закономерностям. Вольно им было валить всё в кучу. Разбираться с индивидуальностями придётся ему самому. Для того, чтобы оценить человека, у него есть только физиономистика, да это вот досье. И в том, и в другом для парня — ничего хорошего. Обычных армейских «га» Вале в свой адрес ещё наслышится, не хватало ему своего комэска. Впрочем… вот уж это — как летать будет!
А вот с замом откровенно повезло. Улле Рени — совсем другой закваски парень. Черноволосый, остролицый, с чёлкой. Сидит напротив, чуть слева, закрыв глаза. Правильно, между прочим. Боль — это река, бороться с ней — всё равно, что строить запруду. Запрёшь русло — и всё это скопится в тебе. И ведь рано или поздно прорвёт, что характерно. Такое сосредоточенное спокойное выражение на лице, что Рубен не постеснялся бы увидеть его и в зеркале. На досье он бросил только беглый взгляд: оно целиком и полностью подтвердило первое впечатление. И, кстати, по умолчанию — Синий-1.
Правое плечо упиралось в стену. Левое — в Магне Далена, веснушчатого здоровяка, явно попавшего в Академию по квоте для «фабрики»: выходцев из рабочих кварталов. Дышал он шумно, словно порции восстановленного воздуха, распределённого между ними двенадцатью, было ему мало. Рубен неплохо относился к «фабрике», выбивавшейся в люди именно этим способом: как правило, заводские ребята обладали здоровой хваткой и добивались многого. Прилив здоровой крови. Надо посмотреть его внимательнее. Читать досье Рубен не стал, потому что парень легко мог заглянуть ему через плечо. Гражданские технологии давно уже позволяли проецировать на сетчатку: хочешь текст, а хочешь — видеодраму; но на военке, где постоянные вибрации, это совершенно исключено. Читаем по-старинке, с экрана. Сделал только пометку: «нестандартный скафандр», и двинулся дальше по списку.
Краем глаза комэск покосился на светловолосых близнецов, пристроившихся в дальнем от него углу отсека. Близнецы — повод для лишней головной боли руководства всегда. Эээ… да он и сам пару раз сдавал «за того парня». Несколько минут Рубен потратил, чтобы научиться отличать «левого» от «правого», плюнул и полез в досье, где в кои