Врата Валгаллы стр. 92
но сдержался. Военному министру — сын? И внук героя гражданской войны? С одной стороны, это утешало: начальство обычно склонно беречь детей крупных шишек. С другой… была масса подводных течений в верхах, и он бы с ходу не сказал, в каких отношениях состоит породистое семейство Эреншельдов с Эстергази, у которых всё — поперёк генеральных линий, и всё каким-то образом — вверх. Опять же Джонас никогда не видел человека, доведённого до такой степени изнеможения. Провожая пилотов в отведённый эскадрилье жилой отсек, Эстергази шагал так размашисто, что казалось, он просто боится рухнуть плашмя.
Более всего Джонас боялся угодить во власть героического дурака с благородным безумием во взоре: такие не берегут ни себя, ни других. Героическое безумие, однако, свойственно молодости, а комэск Эстергази юнцом не выглядел. Джонас даже, помнится, удивился, что у моложавого министра такой взрослый парень. Судя по тому, как вылеплено лицо — лет тридцать пять, не меньше.
Кубрик дохнул спёртым теплом, как растопыренной ладонью в лицо ударил. Вентиляция и охлаждение — явно недостаточные. Объём помещения не рассчитан на физиологические нормы двенадцати человек. А Джонасу он показался ещё и непривычно тихим. На одной стене глянцевый плакат, изображающий пухлый подкрашенный рот и смоляную прядь через него наискосок. На другой в объединяющей рамке светились четыре голографических снимка. Четыре донельзя героических юных лица. Джонас нервно переморгнул, сообразив, что именно означает эта выставка. Ожидая дальнейших распоряжений, вновь прибывшие опустили сумки к ногам.
— Бента, — отрывисто сказал комэск, тяжело опершись о края верхних полок, — примешь Синее звено. Возьмёшь Пламме, Деверо, Лехвиста. Джонас пойдёт в Красное вместо тебя.
— Слушаюсь, командир.
Темнобровый, очень молодой пилот упруго поднялся со своей койки, указал избранной троице на свободные места и деловито принялся собирать вещи для переезда в противоположный угол: тёмный и какой-то пустой.
Впрочем — не совсем пустой. Посреди свободной нижней койки обнаружился здоровенный полосатый кот с коротким хвостом. Новый Синий звеньевой, перемещаясь, невзначай потревожил его, кот сел, посмотрел на всех осуждающе, задрал морду и утробно, мучительно взвыл. Комэска передёрнуло.
— Дело не в контрасексе, командир, — вполголоса сказали с верхней койки. — По Улле он…
— Знаю! Магне… эй!
С койки над командирской свесилась рыжая голова.
— Съер?
— Возглавишь пару вместо Бенты.
— Оу! — парень был явно обрадован. — Поохотимся!
— … Джонаса возьмёшь ведомым.
— Ведомым?! — не выдержал вновь прибывший. — Я в два раза старше… командир! Я демобилизовался в чине коммандера! Я полный срок отслужил на этом корыте. Ну. или на другом, но в точности похожем.
— Боевого опыта у вас нет! — отрезал командир. — Вале! Начиная со следующего вылета летаешь моим ведомым.
— А занимайте нижнюю койку… эээ… Джонас, — великодушно предложил сверху рыжий. — Мне-то всё равно.
— Я нужен? — комэск окинул кубрик взглядом, который, похоже, ничего не видел. — Эно, Бента, если понадоблюсь — я в тактическом.
Джонас сел на освободившуюся койку, разбирая вещи и приглядываясь. Внутри была паскудная тянущая пустота, не имеющая никакого отношения к голоду. Молодёжь вела себя сдержанно, переговариваясь вполголоса, как люди, поневоле привыкшие ценить тишину. Бента Вангелис в «том углу» что-то объяснял вновь прибывшим про «командный спорт». Кот, помаявшись по кубрику без видимой цели, занял наконец пустую койку командира. Время шло, ничего не менялось.
Белобрысый хлюпик, повышенный до командирского ведомого, отлучившись