Вражда стр. 34
неминуемой и страшной смерти. Я скажу и во второй, и в третий раз - будьте счастливы как…
- Постойте! - Цахариас предостерегающе вскинул руку. - Будьте осторожнее в речах!
- Скажите это сьорэнн Рагнхильд.
- Каждый страдает своей болью, - зло проговорила Рагна, - и никто не хочет понять чужую. Я сравняла счет утрат, и справедливо сравняла - невиновную за невиновного, смерть за смерть. Кавалер, таков закон мести!
- Я стою за свой род - это тоже закон.
- Всю минувшую ночь вы стояли за нас, - молвил Цахариас, понизив свой мощный голос.
- Так сложились обстоятельства.
- Не воздать за это было бы бесчестно, - Цахариас требовательно посмотрел на Рагну.
- Дядюшка, дайте ему денег на починку квартиры и новую меблировку.
- А исправить твое заклинание?
- Невозможно, - Рагна сокрушенно поникла.
Наступила тишина. Склонивший голову Цахариас, казалось, глубоко задумался или прислушивался к чему-то. Наконец он поднял лицо:
- Пусть отменить слова нельзя, но в моей власти к ним прибавить и тем самым изменить грядущий ход событий. Итак, внемлите - «Как он победил стужу, так он победит и жар».
- Что это значит? - недоверчиво спросил Гертье.
- Сие мне неизвестно, - Цахариас искренне развел руками. - Я вещаю по наитию, как то было явлено извне, из вечного мира. Не требуйте от меня большего, кавалер. Мы ждем, как вы распрощаетесь с нами.
- Что ж… Будьте счастливы - и доброго вам пути.
- Благодарю вас, - склонил голову Цахариас. Черноусый повторил за ним движение, а Рагнхильд сделала на прощание книксен. Она после ночевки под тюфяком выглядела помятой и растрепанной, но черноусый обвел ее тростью по ходу солнца, заключая в незримую овальную раму. Гертье успел заметить, как платье и волосы Рагны сами собой пришли в порядок. Затем черноусый без слов подошел к кавалеру, протянул ладонь - и Гертье вложил в нее ставший бесполезным револьвер. Наследнику Валлероденов стало ясно, что одетых в черные долгополые сюртуки гостей
пули не возьмут, хотя под их верхним платьем нет ни кольчуг, ни кирас. Только меч их сразит, да и то не простой. Zhar невидимо клубился у их уст, как марево над костром, словно намек на готовность выдохнуть струю палящего огня.
Церемония расставания состоялась, но гордая ругинка не спешила уйти. Предчувствуя, что больше она с Гертье не увидится, Рагнхильд хотела высказать последнее, что лежало на душе и предназначалось кавалеру.
- Прощайте, - бесчувственно сказала она, приближаясь и отводя взгляд. - Я подумала, что… ваши ноги, должно быть, обморозились.
- Надеюсь, не слишком. Кажется, вы прогрели меня насквозь.
- И разбудила вас, - то ли с сожалением, то ли с сомнением Рагна поджала губы. - Встреча с нами не проходит бесследно… как и встреча с вами. Во мне что-то изменилось. Не знаю, к добру ли эта перемена.
- Всего лишь одна встреча на пути старой вражды - что она может изменить?
- О, многое! Впредь я воздержусь атаковать Властителей Зимы - и огнем, и словом, все равно. Если только вы не нападете первыми; тогда берегитесь.
- А я стану спрашивать - не состоит ли мой противник в родстве с Господами Огня. Тех, кто скажет «да», я буду склонять к мировой.
На улице молодой Кефас ловил ладонью капли, падавшие