Библиотека

Времена негодяев стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

их отнюдь не исчезла. Я рес… регистрирую только новые. Кто-то еще изучает, институт даже работает в Венгрии. Толку никакого! Объяснить ничего не могут. И не надо. Все эти мелкие чудеса, знаешь, надоели! Раньше на каждый случай полтергейста я и друзья мои скакали, задрав хвост, а сейчас — тьфу! Мне пишут те, кто уцелел. Раньше я все это считал проявлением социальной шиф… шиф… шизофрении. Поэтому я вел картотеку.

— А теперь?

— И теперь так считаю. Но! — снова взрыкнул старик, спохватился и перешел на громкий шепот: — Хорошо, что я успел переписать, в этом районе вся бумага раскисла.

— Э, Евгений Николаевич, я гляжу,

и вы чуть-чуть того.

— Что — того?

— Раскисли.

— Самую малость, — согласился старик.

— А скажите, Евгений Николаевич, — осторожно проговорил гость, — вам ничего не известно о нововратниках?

— О ком?

— Ну, знаете, есть такое движение — «Новые врата».

— Ты о плюмберах, что ли? — Звякнуло и булькнуло, и Саркис, засыпая, подумал, что дед Эжен опять глотанул. — Так бы сразу и сказал, а то «Новые врата». Поцтаузенд! Какие же они новые? Некроцапы драные! У них мозги разжижились из-за своих волчков свинцовых, а ты — новые!

— Мне интересно, — ответил гость.

— Ну, тогда поищи на второй полке, в правом углу. Наклейка синяя, вру, желтая. Две желтые полоски, код не помню. И цып… цифровой перчаткой не работай, а то ненароком массивы затрешь. Зря время тратишь. Не получается управлять чудесами этими погаными. Спонтанность. Хотя у детей выходит.

— Кстати, как там моя невестушка поживает?

— Не называй ее так, Ксения сердится, когда так называешь.

— Хорошо, не буду. Вот, подарок ей передайте. Ну, пора идти. На днях загляну, посмотрю записи.

— Загляни. Хороший медвежонок, заводной наверно? Зачем тебе записи?

— Не знаю. Ищу, смотрю. Время, Евгений Николаевич, просто набухло историей. Любое решение, действие, даже слово может стать критическим. Сейчас, как никогда, можно непосредственно творить историю, а не быть статистической молекулой. Я чувствую, как во мне зреет сила направлять историю, но пока не знаю, куда и как направить эту силу.

— Голубчик ты мой неугомонный, — сказал дед Эжен, — так ведь все уже было. И триумф воли был, и ярость масс была, все.

— Дело не в том, что было, а в том — с кем было.

— Ну, это у нас старый разговор. Я тебя не смогу переубедить, да и не вижу предмета спора. Сколько я тебя знаю, ты всегда искал приключений. И это не время набухло историей, а тебя распирают неудовлетворенные страсти. Ты власти хочешь, а ее, как правило, добиваются люди с плохим пищеварением и скверным половым аппаратом.

— Я не жалуюсь на пищеварение, — засмеялся гость. — И не власть мне нужна. Однажды я услышал зов, но слов его понять не смог. Теперь слова медленно проступают в сознании, но клочьями, сумбурно. Я не знаю своего предназначения. Ищу того, кто мне поможет, раскроет глаза. А уж путь я изберу сам.

— Ну и превосходно. А сейчас я катастрофически быстро трезвею. И если не лягу спать, то буду говорить с тобой до утра, слезы уже подступают к глазам…

— Пойду, Евгений Николаевич. Поговорили, спасибо. На днях зайду. Сигнализацию не выключайте, дворники опять шалят.

Саркис давно уже спал и не слышал, как уходил ночной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.