Библиотека

Времена негодяев стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

не увидел, как табурет прошел сквозь люстру. Подвески, трубки, лампочки в матовых чашечках задрожали и растаяли, остались только звенья тяжелой цепи, опущенной почти до пола.

— Куда она делась? — тонким голоском спросил Петро.

— Не знаю, — пожала плечами Ксения, — мираж, что ли. Первый раз вижу.

Вокруг головы Петра закружила большая черная муха. Петро, разглядывавший ворох длинной щепы — все, что осталось от шкафа, махнул рукой, но муха нагло лезла в лицо. Петро прищурился и щелчком попытался ее сбить. Промахнулся.

— Не трогай! — крикнула Ксения.

Муха закружила под потолком. Ксения скосила на нее глаза, перевела дыхание.

— Кажется, ничего…

Муха жужжала все громче и громче, звук нарастал. Ксения попятилась к двери, мальчики, заметив, как она побледнела, подались к ней.

В разбитое окно с гулом влетел большой рой мух и повис в воздухе. А потом темный ком размазался по потолку и принял размытые очертания человека, там, где было что-то вроде головы, круглая проплешина казалась одним большим глазом. Мухи ползали, взлетали и садились, словно фигура двигала руками. Вдруг мухи опять собрались в рой и вылетели наружу.

— Что это? — сипло спросил Уля.

— Это зомбик, — пояснила Ксения. — Если не давить мух, неопасный.

Они подошли к оконному проему и осторожно, чтобы не задеть острые треугольники битого стекла, облокотились на подоконник.

Отсюда хорошо был виден темный холм университета, вырастающий из зеленого буйства деревьев. Саркис посмотрел налево: там, далеко впереди, проблескивала река и радуга почти касалась ее.

— Радуга наелась человечины и теперь пьет воду, — изменившимся голосом пробормотала Ксения.

Распустив рыжим пламенем волосы, она смотрела на радугу сквозь растопыренные пальцы и медленно водила пятерней перед глазами. Однажды Уля видел, как бабушка так же смотрела на блики в воде. Он тоже растопырил пятерню и повел перед глазами. Между пальцами образовалось слабое марево, но сколько он ни вглядывался, разобрать ничего не мог.

Ксения опустила ладонь и повернулась к Саркису.

— Все у вас будет хорошо сейчас, все у вас будет хорошо завтра, но через много лет все кончится очень плохо.

— Что кончится? — спросил Саркис.

— Все. — Потом, словно удивляясь себе, добавила: — Ну, все!

Взгляд Саркиса остановился на крыше здания. Там, где пронзенная птица распластала крылья, появилась еще фигура, но не птичья. К струнам был привязан за руки человек. Видно было, как он мотал головой.

— Арфу не видел? — спросила Ксения, посмотрела туда и охнула.

— Не надо бежать, только не бегите, — вполголоса уговаривала Ксения. Но, незаметно для себя, они убыстряли шаги и последние этажи проскочили бегом, даже ветер загудел в ушах. Потом, отдышавшись, Саркис сообразил, что не так уж и быстро они спускались. Не ветер это гудел.

В квартире Ксения откинула крышку зеленой коробочки на стене в прихожей. Положила палец на красную кнопку.

— Что за шум? — спросил дед Эжен, выходя из кухни.

— Человек на крыше, — ответил Уля, — привязан к арфе.

Старик почесал подбородок, взял кепку.

— Схожу, посмотрю, что он там делает.

— Не пущу. Сейчас патруль вызову! Ты голову себе сломаешь.

— Не сломаю. Я в театре часто бывал до оползня, внуков водил. Пожарная лестница уцелела, а к ней широкая балочка ведет.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила Ксения.

— Не тебе же одной по руинам лазать! — засмеялся дед Эжен.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.