Времена негодяев стр. 56
если все рухнуло!
Но когда они продрались сквозь кусты, Саркис увидел, что угол здания устоял, хотя целых стекол не осталось, а многие плиты упали.
Перед входом трава утоптана, и почти никакого мусора. Все хорошо, если бы не патрульная платформа у колонн перед щитами, перекрывающими вход.
Один из патрульных спал в кресле, а второй ласково посмотрел на них, сказав:
— Ну вот, погуляли, пора и обратно. Ваши обыскались…
И добавил негромко в спикер: «Забирайте киндеров, сами пришли».
Саркис опустил голову. Сейчас за ними прилетит лицейская платформа. Книги его отца здесь рядом. Может, подойти к патрульному, взять его за рукав, пошмыгать носом и объяснить, что они никому не мешают и вреда от них нет? Он поднял голову и увидел пустой и равнодушный взгляд смертельно усталого человека.
Лучше он еще раз вернется сюда. Один.
Патрульный скользнул глазами по одинаковым синим курткам с лицейскими треугольными нашивками и молча посмотрел на Ксению. Она достала из кармана пластиковый квадратик с фотографией и протянула патрульному. Тот махнул рукой, и она спрятала квадратик.
Только сейчас Саркис заметил, что Виктора рядом с ними нет.
Петро завертел головой, хотел что-то спросить, но Уля мигнул ему.
— До свидания, — сказала Ксения. — Приходите в гости.
Чмокнула в лбы всех троих и скрылась в зарослях.
Патрульный в кресле раскрыл глаза и сказал: «Деду привет передавай». Потом достал из ящика под сиденьями желтые коробки, оторвал клапаны разогрева и сунул ребятам в руки.
Саркис медленно тянул горячее сладкое молоко. Глаза его были закрыты, он боялся, что если будет долго смотреть на серые стены дома, где лежат книги, то может заплакать. Все-таки обидно.
Уля, наоборот, крутил головой во все стороны, разглядывал темные полосы пустых окон, кое-где уцелевших на оплывшей громадине университета, загляделся на остов здания по ту сторону асфальтовых торосов — между этажами переплетались толстые и тонкие трубы, видны были останки больших и сложных машин.
Через несколько минут над головами повисла двухвинтовая платформа с синим лицейским треугольником на днище. Машина села, прозрачная крыша отъехала в сторону, на траву выскочили двое сычей и… Бухан!
— Приветик! — сказал Бухан. — Что же вы, дурики, файл не затерли? Я сразу высчитал, куда вы ткнетесь. Вся трасса на плане.
— Ах ты дерьмо сушеное, — сказал Петро и взял Бухана за воротник, дятел поганый, я тебя…
— Ну, килек, спокойно, — вмешался один из старшеклассников, — вы и так герои, столько никто не проходил. Давайте в машину!
Петро отпустил Бухана, а тот, сморщив лицо от зависти, отвернулся.
— Не полечу я с ним, — сказал Петро. — Я ему уши оторву.
— А я из ушей заплатки на штаны сделаю, — добавил Уля.
— Серьезные ребята, — засмеялся патрульный, угостивший их молоком. Вот что, давайте я этих молодцев подброшу, а то передерутся!
Он взял за плечи Петра и Улю и подтолкнул к платформе. Второй патрульный уже сидел на вертушке. Сквозь пластик корпуса Саркис увидел, как Уля составил из пальцев «роги» и пошевелил ими на Бухана. Петро беззвучно засмеялся, махнул рукой, а потом машина раскрыла винты и с фырчанием ушла вверх.
— Ну, пошли, — сказал сыч, и тут Саркис узнал в нем неприятного типа из компании Богдана.
Сыч с интересом посмотрел на здание, оценивающе глянул на Саркиса, снова