Времена негодяев стр. 57
на здание, прищурился. Все это не понравилось Саркису. Если сыч догадался о его тайне, тогда надо уходить сегодня ночью. А дверь?
Саркис обреченно двинулся к платформе. Вдруг из кустов выскочил Виктор и с криком «я с вами» забрался на платформу.
Бухан шарахнулся в угол, а сычи уставились на него, не понимая, кто к ним залез и откуда.
Саркис перебрался через борт и сел рядом с Виктором.
Угрюмый неприятный сыч проворчал что-то насчет патрулей, но второй пожал плечами и захлопнул кузов. Платформа снялась с места и медленно поднялась над площадкой. Сычи не торопились, все-таки дежурным не каждый день удается полетать. Бухан прилип носом к борту и разглядывал глыбистую махину университета. Пару раз он обернулся, злорадно ухмыляясь.
— Плохо? — тихо спросил Виктор.
— Очень плохо, — грустно ответил Саркис.
К своему ужасу Саркис вдруг обнаружил, что из глаз закапало. Виктор внимательно посмотрел на него и почесал в затылке. Потом снова потянулся к своему затылку, а через секунду вдруг прыгнул и повис на плечах угрюмого.
Второй сыч развернул к ним кресло-вертушку.
— Вы что… — начал он и поперхнулся.
Виктор обхватил ногами угрюмого, одной рукой вцепился в волосы, а второй прижал к его горлу светлую полоску. Угрюмый от неожиданности замычал, но не мог вымолвить ни слова, а Бухан, увидев нож, забился под сиденье.
— Быстро вниз, — негромко сказал Виктор.
Второй судорожно закивал головой, и, пока Саркис пытался сообразить, что происходит, машина села на асфальтовую полянку, рядом с завалившимся набок трамплином.
— Пшли вон!
Бухана как ветром сдуло, сыч медленно перелез через борт и забегал глазами вокруг в поисках палки или камня.
Виктор слез с угрюмого и, покалывая в спину, выпихал его из кабины. Старшеклассники переглянулись, а когда наконец до них дошла унизительность и глупость конфуза — Виктор им чуть не по пояс, — они почти одновременно кинулись вперед, но прозрачный кожух хлопнул, винты качнулись, и платформа, неуклюже заваливаясь, пошла вверх.
— А я не умею водить платформы, — сказал Саркис.
Виктор, не отвечая, судорожно вцепился в мягкий шар управления и осторожно шевелил пальцами. Машина дергалась в такт, но постепенно разворачивалась, и тогда он чуть вдавил полусферу.
Они шли, чуть не касаясь верхушек деревьев, а повернув, едва не задели высокую мачту с пустыми бочонками прожекторов.
Здорово он их напугал, подумал Саркис, со смутным беспокойством понимая, что дела принимают совершенно неожиданный оборот. Вначале это была игра, а сейчас на игру ничуть не похоже. Хорошо это или плохо, он не знал, но догадывался, что теперь «комнатой раздумий» не обойтись. Могут сообщить родителям, а то и вычесть из каникул неделю.
Они опустились на то же место. Виктор откинулся на вертушке и выдохнул воздух.
— Я тоже.
— Что?
— Тоже не умею водить. Видел пару раз и все…
Дома у Саркиса на стене висела большая карточка — у высоких стеклянных дверей стоят молодые мама и папа, а сзади много веселых людей в разноцветных одеждах.
Он узнал эти темные колонны, ступени, только вместо стекла коричневые пластиковые щиты. Некоторые слабо держались на поперечных рейках, и Саркис легко их раздвинул.
— Ну, я пошел.
— Я с тобой, — ответил Виктор.
Они пролезли в щель и задвинули ее щитами. В полумраке идущий сверху из открытых проемов