Время героев стр. 26
и даже птицы, казалось, притихли в кронах, нахохлились и, раскрыв клювы, следили за смельчаком.
Где-то на последней трети моста конь вдруг оступился, вздрогнул и замер, удерживая равновесие на трёх ногах и нащупывая опору четвёртой. Валериан остался сидеть неподвижно, не позволяя себе не то что сблизить колени, но и на миг опустить веки. Он только прищурился, и берег перед ним, только что бывший таким близким, вдруг расплылся и отступил много дальше. Он хорошо понимал, что конь либо выправится сам, либо увлечёт его за собой туда, вниз, в страшную тьму провала. Жеребец медленно перенёс тяжесть, нагружая передние ноги, чуть качнулся, переступая, и всадник также, не торопясь, небольшими порциями выдохнул запасённый лёгкими воздух.
Вороной не спеша, аккуратно пробуя почву, одну за другой переставил ноги с моста на берег, и тут, почувствовав себя в безопасности, прыгнул прочь от обрыва. Валериан дал шенкеля, потянул повод, конь сделал резкий вольт и заржал. В ответ ему сотни глоток грянули согласным хором «Ура!». Дон Хуан тоже самозабвенно кричал вместе со всеми, влюблёнными глазами пожирая статную фигуру генерала. Только тут Валериан позволил себе расслабиться, чуть нагнулся и опёрся на луку локтем, другой рукой охлопывая шею конька.
Первым вспомнил о своих обязанностях Коцебу:
— Егеря! На ту сторону быстро! Развернуть охранение...
— Первый взвод! — подхватил полковник Ромашин. — Побежали, родные!.. Второй взвод следом!..
После того как командир отряда проехал мост верхом, пехотинцам жаться было бы совсем стыдно. Цепочкой, один за другим, егеря пробежали по стволам и так же, «верёвкой» скрылись в кустарнике. За ними двинулся второй взвод, взяв правее, саженей на двадцать, так, чтобы проверить и перекрыть ущелье по всей его ширине. Следом двинулся офицеры сводного эскадрона. Якубович хотел так же, как и Мадатов, послать коня на мост, оставаясь в седле, но генерал приказал спешиться так повелительно, что драгун и не подумал ослушаться. Ван-Гален этому приказу втайне обрадовался. Лошадь под ним была не своя и чересчур своевольная; иногда чересчур бойко скакала по осыпи и скользила, а то терялась в простой ситуации, и приходилось посылать её силой. Испанец взял её двумя руками за повод и осторожно, развернувшись вполоборота, пошёл медленно по свежему настилу, который они успели набросать частью до появления генерала, частью после того, как Мадатов форсировал мост. Лошадь всхрапывала, косила огромным лиловым глазом, но всё-таки шла. Когда дон Хуан вывел животное на твёрдую землю, он украдкой, так, чтобы не видели другие офицеры, перекрестился.
Весь отряд перебирался через расщелину более двух часов. Начальник штаба оставался на другом берегу до последнего солдата, сидел верхом и громогласно распоряжался. Валериан, так же не оставляя седла, следил, как двигаются его люди, изредка в полный голос подбадривая солдат и кидая распоряжения офицерам.
Обошлось без потерь. Несколько раз особенно неуклюжие или неудачливые рядовые проваливались сквозь ветки настила, но товарищи выдёргивали их, ухватив за локти и плечи. Тяжелей всего пришлось артиллерийской прислуге. Лошадей выпрягли и провели поодиночке, передки тоже перевезли не особенно напрягаясь, но сами орудия пришлось снимать со станков и тащить волоком по каткам, подготовленным наспех из сваленных тут же стволов. Пушкари и отряжённые в помощь им мушкетёры обвязали стволы верёвками, растянули концы и осторожно перетягивали