Библиотека

Время героев стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

— его память короче, чем его борода? Но я уеду. Я только хочу взять с собой свою семью. Зачем вам обременять себя женщинами, детьми?

Абдул-бек похлопал по шее коня и толкнул его мягко вперёд.

— Поедем, — сказал он Дауду, — собирай наших людей. Здесь нам нечего больше ждать.

Но сначала он подъехал к Сурхаю. Бывший хан старался сидеть в седле прямо, но неверный, дрожащий свет сильно старил его, накладывая на морщинистое лицо тени и от прожитых лет, и от пережитых несчастий.

— Ты тоже отступаешься от меня, Абдул-бек? Не зря говорят: верь тому, кто умеет рядом с тобой и проигрывать.

— Я остаюсь, — коротко ответил табасаранец, не обращая внимания на горькие слова собеседника. — Ты устал бороться, ты скрываешься в Персию. У меня есть силы. Я буду сражаться.

— Берегись. Аслан-хан узнает, чья пуля ударила в сердце его младшего брата.

— Он должен быть мне благодарен, — усмехнулся Абдул-бек. — Я убрал камень, на котором могла опрокинуться арба его власти.

— Тем более, тем более он будет тебя искать, чтобы убить. Чтобы показать народу, как он умеет мстить за свою кровь.

— Я не боюсь ворон. Я охочусь за коршуном.

Сурхай-хан задумчиво покивал и снова огладил бороду.

— Я слышал об этом. Но, кажется, ты перепутал породу. Генерал Мадатов больше похож на орла.

— Возможно, — легко согласился бек. — Но моя винтовка доставала и орлов тоже.

— Пусть будет так. Я не виню тебя и не сетую. Каждый уходит своей дорогой, и кто же может сказать загодя — какая вернее. Сколько осталось твоих людей?

— Сорок. Может быть, пятьдесят. Может быть, тридцать пять. Я ещё не считал после сражения.

— Возьми и моих. Всех, кого выберешь. Мне хватит и двух сотен, чтобы довести семью до Тебриза.

— У тебя уже осталось не больше, — тихо и почтительно сказал табасаранец.

Сурхай оглянулся. Даже в темноте было заметно, что толпа конных, что стояла в отдалении, уменьшилась едва ли не вдвое. Старик сгорбился, злобно хлестнул плетью коня и, не глядя по сторонам, поехал шагом к воротам. Там заскрипели железные петли, и в узкий дверной проём поодиночке выходили обмотанные платками женщины. Одни тащили плачущих детей за руку, другие осторожно прижимали ребёнка к мягкой груди. Жители Казикумыха проявили милость к бывшему властителю ханства...

III

Утром войска выступили из лагеря. Ван-Гален отказался ехать с генеральской свитой и попросил Якубовича довести его лошадь до стен Казикумыха. Сам он собирался пройти оставшийся путь с тем самым пехотным батальоном, с которым штурмовал Хозрек, карабкался на стены горской крепости, прокладывал штыком и прикладом путь по узким, извилистым улочкам. Офицеры были рады видеть его в шеренгах, выпаливая с ходу весь небольшой запас французских слов, что сохранился у них, возможно, ещё со времён кампании против Наполеона. И солдаты встретили испанца приветливо, охотно вытягиваясь в виду офицера хотя и другого полка, но уже им не чужого.

Унтер-офицер Орлов, что дважды спас жизнь дону Хуану, стал сразу за ним, намереваясь и дальше оберегать храброго майора. Великан Изотов высился рядом, головы на две превосходя Ван-Галена в росте. Дон Хуан приветствовал обоих кивком

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.