Библиотека

Время героев стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

наших мест, из Кабарды, из Черкесии. Мы бы смяли Мадатова, мы бы раскололи его череп, как панцирь у черепахи!

Он дважды ударил кулаком по камню, угодил на острый осколок, зашипел и погладил ушибленное место.

— Может быть, стоит ударить, — промычал невнятно Дауд.

Юноша распустил лопасти башлыка, подставив больную челюсть жарким лучам июньского солнца. Абдул-бек был единственный человек, которому он не стеснялся показывать изуродованное лицо.

Бек горько усмехнулся.

— Ударим! Нас десятки против его сотен. Ударим — и потеряем всех. Нет, возвратимся к людям и уведём их повыше в горы. Я уверен — Аллах пошлёт нам другую встречу...

Валериан рассчитал правильно. Только он подъехал к стенам Казикумуха, как ворота города отворились, и толпа, человек в тридцать, высыпала навстречу.

Два мощных батыра несли огромное блюдо, наполненное отварным рисом. Жёлтые, отборные зёрна уложены были конусом, на самой вершине которого лежали два огромных ключа с толстыми кольцами и замысловато выпиленными бородками: ключи от замков к городским воротам. Блюдо сопровождали пять седобородых старейшин в изукрашенных тяжёлых халатах. За ними несли знамёна зелёного цвета и просто шесты, обвитые лозами и ветками.

Валериан поднял руку, свита и казаки остановились. Два офицера спешились вниз и взяли вороного под уздцы с обеих сторон. Генерал-майор, военный правитель ханств Карабахского, Шекинского и Ширванского, князь Валериан Мадатов медленно и торжественно спустился на землю и так же неспешно двинулся навстречу старейшинам Казикумуха. Как полагалось обычаем, он зачерпнул пригоршню риса правой рукой и аккуратно положил в рот, не уронив при этом ни зёрнышка.

Теперь он знал, что поступил верно, когда вчера остановил резню в Хозреке. Его батальоны и татарская конница, взбешённые долгим сопротивлением лакцев, кровавым, затяжным штурмом, готовы были выместить свою злость на несчастных жителях крепости, не разбирая, кто стрелял в них, кто бросал камни, брёвна или обливал кипятком, а кто просто запёрся в доме, опасаясь за жизнь близких. После того как все стены очистили по периметру, после того как боевые группы прочесали улицы вдоль и поперёк города, Валериан приказал бить сигнал строиться. Он знал, что его мало кто послушает, и дополнил барабаны и трубы нагайкой, прикладом и шашкой.

Он сам зарубил двух шекинцев, насиловавших женщину у её дома, под глиняным дувалом, в то время как дети несчастной кричали за стенами. Мерзавцев было пятеро, но трое побежали сразу, а двое пытались отстаивать законную, как им казалось, добычу. Одного из бежавших застрелили солдаты, остальные перемахнули очередной забор и скрылись в глухом муравейнике прилепившихся друг к другу домов. Их лошадей Валериан приказал отдать казакам.

Второй батальон апшеронцев стоял в резерве, не участвовал в штурме, и на его солдат Валериан мог положиться. Он приказал разослать взводные команды снова прочесать город, на этот раз разыскивая своих же, не успевших осознать, что битва закончилась.

Позже ему доложили, что восемь человек расстреляли на месте, до остальных удалось достучаться кулаками и прикладами. Валериан приказал Коцебу внести имена казнённых в общий список погибших при штурме. Подполковник пытался возражать, говорил, что пример нескольких подонков будет поучительным для остальных. Он говорил твёрдо, с категоричной уверенностью штабного хорошего офицера в абсолютной непогрешимости документов. Валериану сделалось скучно, и он оборвал начальника штаба:

— Их так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.