Библиотека

Время итогов стр. 297

Размер шрифта
-
+
Тема

была сплошная разочарованность в себе; то наоборот, не успевал записывать, так быстро мысль диктовала руке и становилось радостно, и работать было интересно, и я чувствовал, что написанное получилось. Со временем я стал разбираться в том, что «мое» и что «не мое», и уже не хватался не за свои темы и сюжеты, хотя они продолжали приходить ко мне. Нет, я не отмахивался от них, записывал или запоминал, и, случалось, спустя какое-то время, даже и длительное, «не мое» становилось моим, и я легко писал рассказ. Так, к пример было с рассказом «Сатана голая».

Более двух лет «варился» в мозгу моем этот случай. Мне рассказывали, как старик-горожанин с двумя малыми внуками, забытый подвыпившим соседом, провел грозовую ночь на острове вдали от берега. Случай. И больше

ничего. Для рассказа вроде и маловато. Но вот через два года что-то странсформировалось в мозгу и рассказ определился, и я написал его за три часа. Полагаю, что быстро написал, если, конечно, не считать двухлетней подспудной работы. Ведь думать-то я все время о нем думал. Он раздражал, угнетал меня, принижал — еще бы, я не могу с ним справиться, не могу написать.

Своя тема. Это, пожалуй, и есть то, что определяет творческую индивидуальность. С самой ранней литературной поры моей запал мне на всю жизнь эпизод из рассказа О’Генри «Пути судьбы» и строка из стихотворения Сергея Есенина.

В рассказе «Пути судьбы» есть место, когда герой приходит к ученому с целым мешком своих стихотворений и просит того дать им оценку. Профессор прочитал все и сказал молодому поэту, показывая на окно (а там в саду сидела ворона и каркала): «У нее плохое пение, но свой голос». В стихотворении Сергея Есенина есть строка: «Петь по-свойски даже как лягушка».

Эти два мудрых совета я и положил в основу своего творчества. Не могу судить, насколько мне удалось следовать им, но то, что я старался, — это факт.

Свой голос. В чем он? В каком абзаце, в какой фразе, в каком рассказе впервые прозвучал он? Теперь мне легко определить в своих ранних рассказах, что «мое» и что «не мое». Но как было трудно тогда. Вместе со своей темой приходили и чужие темы, чужие сюжеты, которые никак не подчинялись мне, мучили меня, и я не мог понять, почему же еще неделю назад я мог написать рассказ, а теперь не получается?

Сейчас легче, сейчас даже читатели помогают. Как-то получил письмо, в котором читательница просит написать рассказ о том, что с нею случилось тридцать лет назад. Была война, женщина

выехала со своей семьей из блокадного Ленинграда. Ей было тяжело, и вот на пути следования ей бескорыстно помогла незнакомая девушка. Надо бы поблагодарить ее, но женщина не успела этого сделать, и вот прошли годы, а она все мучается, что не сказала ей сердечное спасибо. Рассказ о доброте, об отзывчивости. Я написал его. Называется он «Невысказанная благодарность». Он напечатан в «Неве», его передавали по радио. Так что теперь легче определить свою тему.

Но писать трудно по-прежнему. Бывает совершенно пусто и в голове и в сердце, и кажется, что больше уже никогда ничего не напишешь. Раньше я очень терзался, неважно чувствую себя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.