Библиотека

Время итогов стр. 299

Размер шрифта
-
+
Тема

уже покрикивает на свою подругу, приказывает ей. Всячески демонстрирует свою власть. Та же никак не хочет, чтобы Нюрка на нее кричала. И вот идет перебранка. Пассажиры слушают, некоторые посмеиваются, другие равнодушны, но никто не возмущается тем, почему, на самом деле, начальник кричит на подчиненного? Считают, что так и должно быть, что ли? Да почему же так должно быть? Да разве наш, советский, начальник должен быть таким? Это «моя» тема. Не знаю, напишу ли рассказ, но то, что она пришла ко мне, заставила задуматься, говорит само за себя.

Новая тема — явление редкое. Темы войны хватает на многих писателей, уже сотни

книг написано и еще будет написано немало. Потому что у каждого писателя свой ракурс, а тема неисчерпаема. Некий поворот в известной теме, и этого уже достаточно, чтобы по-новому осветилось известное, чтобы возникли новые мысли и раздумья. Не всем писателям отпущено одинаково красок на палитре — тут уж ничего не поделаешь, но знать жизнь, уметь разобраться в ней каждый писатель обязан. Тут уж никаких скидок быть не может. Только при таком условии может быть активной гражданская позиция писателя. Да и для того, чтобы создать определенный характер, рожденный конкретным временем, тоже надо хорошо разбираться в поступательном движении общества, иначе трудно определить новое в сознании современника.

В наш век, когда со всех сторон сыплются интереснейшие сведения из разных областей науки, техники, искусства, когда человек как бы перенасыщен все новой и новой информацией, на плечи писателя ложится дополнительная большая задача. Учитывая занятость и загруженность читателя, он должен создавать такие книги, которые находили бы свое достойное место в этом потоке информации.

Сегодня Век Уплотненного Времени. Я ни в коей мере не исключаю большой роман, но при одном непременном условии, если в нем только нужные слова. Тем более такое условие должно стоять перед рассказчиком. Поэтому я стараюсь писать как можно лаконичнее. Убираю все известное, оставляя читателю только то, чего он не знает. Так поступил я с рассказом «Роман без любви». Он доведен до трех машинописных страниц. Но такой лаконизм, естественно, не должен идти за счет обеднения эмоционального воздействия. Напротив, чем короче удар, тем он должен быть резче, сильнее.

Я никогда не пишу, когда мне неинтересно сидеть за столом. Только в том случае, если работа увлекает, пишу, уверенно зная, что и читателю передается мое увлеченное состояние. И он с интересом прочтет мою книгу.

Никогда я не бываю безучастен к герою своего рассказа. Случается, пишу, а на глазах слезы. Жалею того, про кого пишу. В большинстве своем я знаю этих людей. Они рядом со мной. Знаю их жизнь, знаю, что иных уже нет, а какие были добрые люди! Посчастливей бы для них должна была сложиться судьба, да вот не захотела...

Сочиняется и пишется по-разному. Другой писатель — ни за что не поведает никому замысел своего нового произведения, я же люблю рассказывать каждому, кто окажется рядом, и другому расскажу, и третьему, причем каждый раз от этого сюжет развивается, обрастает новыми деталями, уточняются характеры, а потом я сажусь — и пишу. Но бывает, что и ничего не рассказываю, а тоже сажусь и пишу. Тут закона нет.

Когда рассказ готов, обязательно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.