Время Оно стр. 211
Раздался тихий звук, словно вытащили пробку из бутылки. И все кончилось.
— Его разорвало? — с надеждой спросил Жихарь. — Насовсем?
— Я уже объяснял уважаемым, что до конца уничтожить Мяо Ена нельзя, да и не нужно, — сказал Бедный Монах. — Но теперь мы о нем долго не услышим.
— Это прекрасно, — сказал Яр-Тур. — Но как же нам выбраться из темницы?
— А так и пойдем по этому проходу, — сказал Возопиил. — Он наверняка ведет в город, и я даже знаю, куда именно. Хорошо, если наверху ночь. Тогда мы сможем незаметно бежать из города, я там давно все щели и проломы в стенах изучил…
— Ну уж нет, — сказал Жихарь. — Мироеду я не верю. И с башней мы должны как-то решить. И с начальством здешним разобраться.
— Но у нас даже нет оружия! — вскричал пророк. — И эту волшебную штучку ты, начальник, загубил в пасти…
— Обойдемся и без Симулякра, — сказал богатырь. — А оружие воин где добывает? Известное дело — с бою берет!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯНасколько Лапшин мог понять, пьеса на протяжении четырех действий рассказывала о том, как перестраивались вредители, проститутки, воры, взломщики и шулера — числом более семнадцати — и какими они хорошими людьми сделались после перестройки.
К утру Вавилон пал.
Великому городу падать было не впервой: время от времени с гор спускались дикие племена и захватывали врасплох изнеженных горожан, либо соседняя Ассирия входила в силу и сажала на вавилонский престол своего человека, либо заканчивались успехом внутренние смуты. Сменялись только правящие роды, а для остальных жителей ничего не менялось.
Как бы ни были дики и жадны завоеватели, жрецов они трогать не осмеливались, храмовых сокровищ не касались: это со своим богом можно договориться по-хорошему, а от чужих неведомо чего и ждать.
Пуще, чем жрецов, не осмеливались трогать чиновников. Без них никогда не узнаешь, где чего лежит, кто кому должен и сколько, а уж налогов без их помощи вовек не собрать.
Вор-пророк не соврал: вывел через подземный ход бывших узников наверх, в самую середину города. Тут Жихарь впервые и увидел пресловутую Вавилонскую Башню. Вершина ее терялась где-то в тучах. Оттуда слышались голоса и сверкали огни: многие строители прямо там, на лесах, и ночевали, чтобы не тратить силы на спуск и подъем.
— На совесть строено, — сказал Жихарь, постучав кулаком в фундамент. — Даже жалко будет ломать…
Ночной стражи нигде не было видно: завывания Мироеда всех распугали, поэтому Возопиил беспрепятственно провел друзей в ближайший кабак. И сам хозяин, и возможные ночные посетители тоже отсиживались во всяких безопасных местах.
— Нужно нам с тобой съесть тут все, что можно, — сказал богатырь Яр-Туру. — Силы нам нынче немало понадобится.
Они принялись уничтожать пресные лепешки, сушеную рыбу, безвкусную кашу из полбы, запивая все кислым просяным пивом, чтобы не на сухую. Выхлебали котел какого-то варева, даже не полюбопытствовав, кто именно сварен в том котле. Добрались и до погребов, где хранилось самое вкусное.
Те, кто не сподобился вдохнуть Святогоровой силы, довольствовались малым, после чего Сочиняй-багатур встал у дверей на карауле, а пророк Возопиил и Лю Седьмой пошли бунтовать народ: оказывается, Бедный Монах в совершенстве владел искусством как возбуждать народные смуты, так и подавлять их.
Побратимы ели через силу, не в удовольствие,