Всё, Рыжая! Доигралась! стр. 49
двадцать лет, отец без устали говорит о том, что жениться я должен только на девочке с соответствующим статусом, что все должно делаться на благо укрепления капитала семьи. А маман с его легкой подачи без конца устраивает семейные ужины, на которых проходят смотрины. Но все эти приторные папочкины дочки — не для меня. И я бегу от них, как от огня. Не дай бог им дверь открыть, и они тут же потащат в ЗАГС. Прокол случился только с Илоной. Мы познакомились с ней на одной из бурных вечеринок и я понятия не имел, что ее отец сам Строев Геннадий Степанович — один из партнеров отца по бизнесу. А потому, уточнив, знает ли она правила игры и получив утвердительное «да», я завел с ней легкий, ни к чему не обязывающий роман. Какого же было мое удивление, когда в один из дней ко мне в кабинет влетел, радостно улыбаясь, отец со словами: «Я не сомневался в тебе, сынок!» Выяснив обстоятельства такого неожиданного всплеска отцовской гордости, я впал в ступор. Классика: Илона «по секрету» сказала маме, та — отцу, ну, а тот, фантанируя восторгом и, планируя нашу свадьбу, заявился к моему папе. К тому моменту мы с Илоной встречались уже почти три недели и, в принципе, меня все устраивало, а за неимением лучших кандидатур — пускай пока будет она. Безусловно, где-то я поддерживал отца, что жениться необходимо на нужной женщине, так и планировал сделать, но не сейчас. Пока не готов.
— Мы расстались, — напряженно ответил.
Отец помолчал.
— Ты поэтому такой рассеянный сегодня на совещании был?
Я неопределенно пожал плечами. Пускай думает, что хочет. Про Марину говорить не хотел. А так — меньше вопросов.
— Ясно, — задумчиво ответил родитель.
И пока его не осенила какая-нибудь грандиозная идея нашего примирения с Илоной, я поторопился откланяться, сославшись на важные дела.
После разговора об Илоне хотелось сделать глоток свежего, чистого воздуха, а для меня на данный момент это была Марина. Только отъехал от ресторана, когда позвонили вновь из головного офиса и потребовали моего присутствия на встрече. Что ж за день такой дерьмовый. Ладно, работа есть работа, но вечер мой.
Закончив все дела, написал Марине, что соскучился. Набрал «хочу тебя», стёр, поменял на «соскучился», и так пять раз. «Соскучился» — это предполагает что-то более глубокое, чем просто постель на одну ночь. Но и просто «хочу тебя» — фраза показалась обезличенной, сухой и какой-то неправильной. Остановился на «соскучился» и добавил, что заеду. Я был уверен, что она будет ждать меня в условленном месте. Уверен, потому что свежи в памяти воспоминания о том, что творилось вчера вечером. Только сумасшедший не захочет повторения такого полета.
Ответного сообщения от нее не получил. Наверное, занята.
Стою в назначенном месте, прошло уже пятнадцать минут, а ее все нет. Еще через пять минут набрал её.
— Да, — услышал ее невозмутимый голос.
— Марин, ты где? Через сколько будешь?
— Я? Прости, но я занята.
— В смысле занята? На работе?
— Нет.
Я помолчал, обмозговывая.
— Ты где? — спросил напряженно.
— Уехала.
— Уехала? Куда?
— Какая разница?
— Почему не сказала?
— А должна?
— Думаю, как воспитанный человек…
— Вот именно! Воспитанные люди договариваются о встрече. Повторю по слогам