Всё, Рыжая! Доигралась! стр. 88
оттуда ближе к пристани.
— Она же без вещей, — напряженно сказал я.
— Так Соня ей соберет и с тобой передаст, — беспечно ответил Алекс, улыбаясь препротивной улыбочкой.
— Ты мне сейчас все это специально говоришь? Я прав?
— А что такое? Ревнуешь?
— Алекс, отвали.
Александрос перестал улыбаться.
— Да я-то отвалю, вот только ты ее просрешь. Учти, Лео уже взял ее в оборот. И поверь мне, этот парень умеет быть настойчивым.
— Да? И что предлагаешь?
Я был на капитальном взводе. Если бы эти речи исходили не от Алекса, то ей Богу, двинул бы опоненту.
— Я? А что я? Сам думай.
С этими словами Алекс пожал плечами, развернулся и пошел в спальню, пожелав сладких снов. Тоже мне, друг называется.
Спустя двадцать минут я услышал звук подъезжающего авто. Ну наконец-то. Хлопнули дверцы, но входить она не торопилась. Вот, что они делают там на крыльце? А? Осталось только выйти, как недовольному папочке, — зло подумал про себя.
Еще спустя несколько минут я услышал как Марина открывает дверь и крадется. Не выдержал:
— Интересно, что скажет Костров, если узнает, что его благоверная шастает с мужиками по ресторанам на курорте?
Девушка замерла возле лестницы, как пойманный на месте преступления вор, медленно повернулась.
— Ну конечно, Борисов, как же без тебя? Может, ты не в курсе, что ужинать с мужчиной — это не преступление?
— Только ли ужинать? — спросил, встал с кресла и двинулся по направлению к девушке.
Она сделала несколько шагов ко мне, вперила злой взгляд, выдохнула, а потом чуть улыбнулась и сладким голоском произнесла:
— Может, и не только. Ты-то тут при чем? С чего, вдруг, тебя стал так волновать мой моральный облик?
— Чего же хорошего, если о крестной Джонаса слухи пойдут?
Я наблюдал за тем, как ее кулачки сжались. Наблюдал за её внутренней борьбой. Она вновь вернула самообладание и спросила:
— А ты тут чего в такой час высиживаешь? Нет-нет. Постой. Не отвечай. Дай-ка угадаю. Меня ждешь?
— Не льсти себе.
— Ну-ну. И кто там говорил что-то про ревность? — усмехнулась девушка и вновь повернулась к лестнице.
Я не готов ее отпускать, просто так. Мне хотелось ее удержать, пусть вместо милой беседы это будут ее обычные острые словечки, пусть она злится и выводит меня из себя. Пусть. Но лишь бы осталась.
— А что, я был не прав? Ты так часто упоминаешь моих бывших, что волей не волей задумаешься, что это не спроста.
Сработало. Она вновь развернулась, убрала руку с перил и сделала шаг по направлению ко мне.
— Борисов, ты вообще умеешь отделять мух от котлет?
— Это ты к чему?
— А к тому, что если кто-то говорит про твоих бабёшек, это не значит, что ревнует. Я уверена, что с приятелями вы тоже обсуждаете твоих бывших, и что, это значит, что они все тебя ревнуют? Это уже, котик, гомосексуализмом попахивает.
— Эй, притормози. Ты прекрасно знаешь, что я и нетрадиционная ориентация рядом не стояли.
Она улыбнулась своей ироничной многозначительной улыбочкой.
— Ну да, ну да.
И вновь развернулась, чтобы уйти. Я схватил ее за руку, притянул к себе. Её запах, смешанный с запахом моря и солнца, выключили все инстинкты до единого, кроме одного.
— Я всегда знал, что у тебя с