Всё сама стр. 30
уже убрали, осталась только чашка со свежим кофе.
«Путешествовать хорошо, – подумала Бренда. – Мне это нравилось, пока я не встретила Ральфа. Надо признать, жизнь с хозяйкой была интересной: поездки, театры, новые люди».
А теперь они вернутся в Нью-Йорк, и все – расплата не заставит себя ждать. Но если что-то случится с леди Эм раньше? Тогда и проблема решится, и триста тысяч, которые завещала ей хозяйка, никуда не денутся.
Бренда развернула предсказание из печенья. Оно гласило: «Готовьтесь, вас ждут большие перемены». Это точно. И будут они или добрыми, или ужасными. Она смяла и выбросила бумажку.
Мисс Килбрайд и Мехены встали из-за стола, и Бренда внезапно испугалась: вдруг леди Эм так волнуется за браслет, что попросит девушку проверить его прямо здесь, на корабле? Сразу ли поймет Селия, что такая вещь не могла лежать в витрине дорогого ювелирного магазина? Конечно, сразу.
Тревог прибавилось.
34Опасения Роджера оправдались, хотя леди Эм сначала заговорила мягко.
– Я очень вам благодарна за помощь в делах, но я уже стара, у меня больное сердце. Как вы знаете, практически все мои деньги достанутся благотворительным фондам. Если в отчетах что-то не сходится, нужно решить вопрос, и я хочу вам с этим помочь. Я вам доверяю, но думаю, было бы неплохо пригласить
стороннюю фирму, чтобы она все проверила. Мне нужно знать, что мои финансы в совершенном порядке.
Роджер пытался возражать, но леди Эм сказала, что опаздывает к парикмахеру.
К обеду Пирсоны пришли раньше всех. Предстояло убедить леди Хейвуд, что платить огромные деньги за проверку счетов – напрасная трата.
Роджер всю ночь почти не спал, придумывая отговорки на случай, если старуха затронет этот вопрос, и теперь готовился объяснить, что юристы благотворительных фондов сами досконально проверят и завещание, и вклады. Зачем ей лишние хлопоты в таком возрасте? Но главным аргументом Пирсона было то, что Федеральная налоговая служба за все время ни разу не придралась ни к одному ее документу. «Поверьте, леди Эм, – произнес он мысленно, – уж они-то изучают каждую запятую».
Доводы казались убедительными, и Роджер приободрился. Он шепотом предостерег жену:
– Не сиди с таким скучающим видом. Как посмотришь на тебя, зевать хочется.
– Кто бы говорил! – огрызнулась Ивонн, однако сделала более приятное лицо.
Через пятнадцать минут супруги поняли, что леди Эм не придет, и заказали обед. Официант расставлял на столе тарелки, когда в зале появился Генри Лонгворт.
– Мы с вами почти друг друга не знаем, – улыбнулся он. – Рад возможности пообщаться.
– И мы очень рады, – ответил Роджер.
«Уж не собрался ли он говорить о Шекспире?» – подумала Ивонн. Одну лекцию она высидела, однако на вторую идти не собиралась, и любезничать с профессором тоже не входило в ее планы.
Мысли вернулись к пугающей перспективе: леди Эм затевает проверку, и Роджер садится в тюрьму. Вряд ли он сможет убедить старуху, чтобы та оставила свои финансы в покое.
Она принялась обдумывать варианты. Уйти от него, пока не разразился скандал? Это спасет ее от суда, но если мужа признают виновным, семейные счета арестуют.
На ум пришло еще кое-что: у Роджера есть страховка на пять миллионов, и если с ним что-то случится, все достанется ей, Ивонн. А муж так любит посидеть