Всё сама стр. 69
Министерство древностей Египта, а я занимаюсь розыском похищенных ценностей. Но мне, как и маме, больше по душе жить в окрестностях Нью-Йорка.
– Очень интересно. А что подтолкнуло вас взяться за розыск ценностей?
– Как это часто бывает, все вышло случайно. К третьему курсу я так и не определился с дальнейшей карьерой. Сходил на собеседование в несколько крупных адвокатских контор. И тут увидел объявление о вакансии в странной маленькой фирме, которая занималась розыском антиквариата. Там было сказано, что знание истории и культуры Египта – плюс для претендента. Конечно, мне стало любопытно, и я поехал туда. Оказалось, что два партнера, оба уже в возрасте, ищут молодых сотрудников. Мы поладили. Я проработал у них семь лет, а потом стал совладельцем.
– Где находится ваш офис?
– На углу Шестой авеню и Сорок седьмой улицы. Оттуда до моей квартиры в Гринвич-Виллидж – три остановки на метро.
– Живете один? – спросила Селия.
– Как перст, – многозначительно ответил Тед. – Полагаю, вы тоже?
– Вы совершенно правы.
Они доели бутерброды.
– По-моему, за это стоит выпить еще бокал, – предложил молодой человек.
– Я повторяюсь, но вы и тут совершенно правы.
Все утро Селия думала, можно ли довериться Теду и рассказать о последнем разговоре с леди Эм. Она подождала, пока официант поставит на стол вино и уйдет.
– Я бы хотела узнать ваше мнение как юриста, – начала она, пригубив холодное шардоне.
– С удовольствием помогу вам и обещаю сохранить все в тайне.
Тед прищурил глаза и стал внимательно слушать.
– За несколько часов до того, как миссис Хейвуд убили, она пригласила меня к себе в номер. Ей нездоровилось, она была явно расстроена и сказала, что Роджер Пирсон и Бренда Мартин нечисты на руку. Леди Эм попросила меня взглянуть на один браслет, который оказался подделкой – это была совсем не та драгоценность, которую подарил ей муж. Миссис Хейвуд считала, что помощница могла подменить и другие украшения. Потом она призналась, что утром
говорила с Роджером о проверке своих финансов. Возможно, этот разговор подтолкнул его к самоубийству.
Селия посмотрела на Теда, пытаясь угадать, что он думает.
– И самое главное, – продолжила девушка, – леди Эм доверила мне ожерелье Клеопатры, чтобы утром я отнесла его капитану. Она собиралась передать изумруды вам, когда вернется в Нью-Йорк.
– Я не знал.
– Леди Эм не хотела, чтобы вы судились со Смитсоновским институтом и втягивали в скандал ее родных. Она всегда считала, что свекор купил ожерелье, заплатив за него огромную сумму.
– Где же оно теперь?
Селия глубоко вздохнула.
– Вы слышали о моем бывшем женихе и его афере. Когда леди Эм убили, я поняла, что попала в ужасный переплет.
– Я вам сочувствую, – сказал Тед. – Но где ожерелье?
– Я призналась во всем Алвире, и она предложила отдать изумруды ей на хранение, чтобы их спрятал у себя Вилли.
– Селия, это очень умный ход. Никто не догадается, что сокровище у мистера Мехена. Однако теперь я за вас волнуюсь. Все наверняка заметили, что вы были дружны с миссис Хейвуд. Преступник знает, что изумруды не у Роджера Пирсона и не у Бренды. Кто остается? – Тед показал на девушку: – Вы.
Селия вздохнула.
– Об этом я как-то не подумала.
– Вы столько пережили. Потерпите немного, проблемы скоро уладятся, и