Всё закончится, а ты нет. Книга силы, утешения и поддержки стр. 29
было вот так. А по-другому не было. Не случилось.
После того как я это осознала, болезненная нить, аномально длинная пуповина, связывающая меня с тяжелыми родами, оборвалась. Безусловно, для этого вовсе не нужно послеродовое пеленание как таковое. Оно стало источником озарений для меня, но такой же эффект способна дать и терапия, и процесс размышлений наедине с собой.
События тех дней перестали быть воспоминанием, запускающим стрессовую реакцию: я начала воспринимать их не как историю провала и слабости, а как историю торжества жизни.
Закрыв двери в прошлое, из которых сквозит, мы перестаем чувствовать холодок небытия, пробегающий по спине. Нам становится теплее и проще жить, и мы начинаем смотреть вперед вместо того, чтобы тревожно оборачиваться.
Да, было вот так. А по-другому не было.Не случилось.
Ускользающая красота и уходящие годыВремя неумолимо.
Глядя на себя в зеркало, мы все чаще расстраиваемся, чем любуемся: возраст берет свое, а вернее наше. Как бы мы ни пытались вернуть коже гладкость, а брыли – на место, успехи так себе: кожа увядает, щеки обвисают, тело изнашивается и стареет.
Увлекшись этой заведомо проигрышной борьбой за вечную молодость, легко упустить из виду, что привлекает не идеальность и безупречность, а внутренняя гармония и шарм уверенности в себе, которые не зависят от возраста.
К тому же зрелые годы как ничто другое дают карт-бланш на смелость, привилегию быть сентиментальными и трогательными, свободу вдохновенно воплощать мечты, потому что руки больше не заняты детьми и сумками.
Екатерина Оаро в книге «Европа во мне» рассказала чудесную историю. Однажды в кафе она наблюдала, как за соседним столиком щебетали четверо француженок. Подруги никого не замечали, но все замечали их. С особым любопытством поглядывал в их сторону пожилой мужчина: похоже, он бы с радостью присоединился к веселью.
Допив кофе и собравшись уходить, он громко сказал в сторону дам: «Если вы хотели взять мой номер телефона, то это ваш последний шанс!» После чего замотал серый шарф на незастегнутое пальто и с улыбкой удалился.
Сколько же в этом красоты, самоуважения и достоинства! И как же вдохновляют такие истории!
Недавно на глаза попалось исследование о состоянии памяти пожилых людей в разных культурах. Например, в Китае зрелый возраст – время покоя и мудрости. Думая о старости, китайцы не готовятся в мыслях к болезням, нищете и своей ненужности. Поэтому с возрастом практически не теряют силу памяти: многие после выхода на пенсию продолжают учиться новому и достигают успехов наравне с молодыми.
А в американской культуре ситуация ближе к нашей – есть страх перед возрастом. Он ассоциируется с безрадостным угасанием, одиночеством, ощутимым снижением достатка. Именно такое восприятие создает реальность, в которой человек не видит возможностей и поводов для радости: все хорошее остается вне фокуса внимания и просто его не интересует, отметается как лишнее. Больший энтузиазм вызывают разговоры о том, где что в теле «кольнуло» и «скрипнуло».
Что делать в этом случае? Выводить себя из позиции жертвы, которой что-то недодали и чем-то обидели, в позицию того, кто сам творит свою жизнь.
Обида на семью и государство не ведет к переменам или улучшению качества жизни, а только поднимает давление и озлобляет.Для здоровья души и тела полезнее концентрироваться не на том, что