Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 411
Эллисон.
– Здравствуй, Эллисон. Это Гретхен Прайс из студенческого центра.
Я молчу, мне становится дурно, я едва дышу.
– Да?
– Хотела поинтересоваться, не зайдешь ли ты поздороваться.
Меня может в любую минуту вырвать на стопку «Buongiorno Italiano».
– Вам мама звонила?
– Мама? Нет, – я слышу какой-то грохот. – Черт. Погоди, – раздается еще какой-то шум, потом она возвращается. – Слушай, извини, что я так срочно, но сейчас у меня, похоже, такой модус операнди. Я бы хотела, чтобы ты зашла до начала семестра.
– Гм, он же начинается послезавтра.
– Да. Сегодня сможешь?
Меня выпрут. В первом же семестре я облажалась. И они знают, что я не Счастливая
Студентка. В их каталогах мне не место. Как и вообще здесь.
– У меня какие-то проблемы?
Она снова звонко смеется.
– Со мной – нет. Может, все же подойдешь к… погоди… – она снова шелестит бумагами. – Например, в четыре?
– Моя мама точно не звонила?
– Да, Эллисон, совершенно точно. Так в четыре?
– А по какому вопросу?
– Да просто познакомиться. До встречи в четыре.
Кабинет Гретхен Прайс находится в углу административного здания, поросшего плющом, где снует довольно много народу. Он забит стопками книг, всюду разбросаны журналы и бумаги – на круглом столе, на стоящих у окна креслах, на маленьком диванчике, на рабочем столе, который завален и другим барахлом.
Когда секретарь впускает меня в кабинет, она разговаривает по телефону, так что я просто остаюсь стоять в дверях. Она жестом приглашает меня войти.
– Ты, должно быть, Эллисон. Освободи какое-нибудь кресло и садись. Я через секунду.
Я убираю с кресла «Тряпичную Энни» с отрезанной косичкой и стопку папок. На некоторых из них наклеены бумажки: «Да», «Нет», «Может быть». Из одной вылетает листок, и я вижу, что это распечатанное заявление на вступление, я подавала в том году такое же. Я засовываю его обратно и перекладываю папку на соседнее кресло.
Гретхен вешает трубку.
– Ну, Эллисон, как у тебя дела?
– Хорошо, – я смотрю на все эти груды заявлений, так много желающих получить то же место, что и у меня. – Даже отлично.
– Правда? – Она берет папку, и у меня возникает четкое ощущение, что мне крышка.
– Ага, – отвечаю я как можно бодрее.
– Видишь ли, я посмотрела на твои оценки в первом семестре.
У меня слезы к глазам подступают. Заманила меня сюда обманом! Сказала, что проблем нет и просто познакомиться. К тому же я ничего не провалила. У меня просто тройки!
Увидев шок на моем лице, Гретхен взмахивает руками, показывая, что мне надо успокоиться.
– Эллисон, расслабься, – мягко говорит она. – Я не буду тебя отчитывать. Просто хочу узнать, может, тебе помощь нужна. Если да, я помогу.
– Это же первый семестр. Я еще не приспособилась, – я так часто прибегаю к этому оправданию, что почти уже сама в него поверила.
Она откидывается на спинку кресла.
– Знаешь, есть мнение, что процедура поступления в колледж сама по себе несправедливая. Что человека по бумагам нельзя оценить. Но на самом деле и по бумаге можно страшно много понять, – она делает глоток кофе из огромной чашки с рисунком маленького ребенка – это просто пастельные отпечатки пальцев. – Я тебя первый раз вижу, но, судя по тому, что я усмотрела в документах, подозреваю, что тебе тяжело