Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 489
в другом – сумочки, а Уинстон еще и пообещал познакомить ее с человеком, который научит ее чинить обувь, так что, может, она еще на неделю тут зависнет. Но у меня осталось три дня, и я решила все же слетать в Хорватию.
Попаду я туда только сегодня вечером, а улетать в понедельник рано утром, чтобы успеть на самолет домой. Так что у меня там будет всего один день. Но я-то знаю, что может произойти за день. Абсолютно что угодно.
Рен считает, что я поступаю неправильно. Она не видела Уиллема с той девушкой, и все убеждает меня, что она может быть ему кем угодно – например, сестрой. Я не говорю ей, что Уиллем, как и я, как и сама Рен теперь, единственный ребенок. Вчера она весь вечер уговаривала меня пойти на ту вечеринку.
– Я знаю, где это. Роберт-Ян мне рассказал. На… нет, название улицы вспомнить не могу, но он говорил, что по-голландски это означает «ремень». Сто восемьдесят девять.
Я подняла руку.
– Хватит! Я не хочу туда идти.
– Но ты только представь, – убеждала меня она. – Скажем, вы с Уиллемом еще незнакомы, Брудье пригласил нас на вечеринку, мы пошли, вы бы встретились впервые и влюбились друг в друга? Может, так и будет.
Хорошая теория. И я не могу не задаваться вопросом, произошло ли бы это на самом деле. Влюбились ли бы мы друг в друга, если бы встретились сегодня? Или начнем с другого – влюбилась ли я в него вообще? Или это было просто слепое увлечение, подпитываемое таинственностью событий?
Но у меня возникает и еще один вопрос. Может быть, все эти безумные поиски на самом деле вовсе не для того, чтобы найти Уиллема. А кого-то другого.
Я одеваюсь, и тут входит Рен с бумажным пакетом в руках.
– Привет, соня. Я тебе завтрак приготовила. Точнее, Уинстон. Сказал, что это традиционное голландское блюдо.
Я беру
у нее пакет.
– Спасибо, – я замечаю у нее на лице безумную улыбку. – Значит Уинстон, да?
Она краснеет.
– У него рабочий день закончился, так что, когда ты уедешь, он отвезет меня на велике к тому своему другу, который научит меня чинить ботинки. – Мне кажется, у нее от этой улыбки сейчас лицо расколется. – Еще он настаивает, чтобы завтра я пошла с ним на футбол, «Аякс» играет, – Рен задумывается. – Этого у меня в списке не было, но кто знает.
– Это точно. Ладно, я скоро пойду. Чтобы и ты успела, гм, ботинки залатать.
– Но твой самолет же еще совсем не скоро.
– Ничего страшного. Я хочу без спешки, к тому же я слышала, что аэропорт просто классный.
Я укладываю в рюкзак остальные вещи, и мы с Рен спускаемся. Уинстон объясняет мне, как добраться до вокзала.
– Тебя точно не надо проводить на вокзал или в аэропорт? – спрашивает Рен.
Я качаю головой. Я хочу посмотреть, как она уедет на розовом велосипеде – как будто мы с ней завтра снова увидимся. Она крепко меня обнимает и три раза целует – как голландка.
– Tot ziens, – говорит она. – На голландском это значит «до встречи», мы же не навсегда прощаемся. – Я стараюсь проглотить вставший в горле комок. Уинстон садится на большой черный