Всего один день. Лишь одна ночь (сборник) стр. 491
к дому. Я даже не уверена, что он тут живет, разве что ощущение, что я на правильном пути, стало сильным, как никогда. Я вижу три звонка. Я нажимаю на нижнюю кнопку. Домофон пищит женским голосом.
– Здравствуйте, – говорю я. Но добавить ничего не успеваю, дверь открывается.
Я захожу в темный пахнущий плесенью коридор. Раскрывается дверь, сердце останавливается, но это не он. Какая-то пожилая женщина, у ног которой тявкает собачка.
– Уиллем? – спрашиваю я. Она показывает большим пальцем наверх и закрывает дверь.
По крутой лестнице я поднимаюсь на второй этаж. В доме еще две квартиры, так что он либо тут, либо выше. Я ненадолго останавливаюсь у двери, прислушиваясь к звукам за дверью. Там тихо, только еле слышно звучит музыка. Но сердце бьется быстро и сильно, пингуя, как радар: да, да, да.
Слегка дрожащей рукой я стучу, сначала едва слышно, как будто по пустому бревну. Потом сжимаю кулак покрепче и стучу снова. И слышу его шаги. Вспоминаю шрам на ноге. На левой или на правой? Шаги приближаются. Ритм моего сердца ускоряется, стуча вдвое быстрее его ног.
Распахивается дверь, это он.
Уиллем.
Он, высокий, отбрасывает на меня тень – как когда мы познакомились, как в тот единственный день. Его глаза, темные-претемные, в которых скрыто столько таинственного, лезут на лоб, челюсть отвисает. Он хватает ртом воздух, он явно в шоке.
Он стоит в дверном проеме и смотрит на меня как на привидение, хотя, наверное, я для него и есть призрак. Но если он понял что-то из Шекспира, то должен знать, что призраки всегда будут тебя преследовать.
Я смотрю в его лицо, на котором происходит столкновение вопросов и ответов. Я так много хочу ему сказать. С чего же начать?
– Привет, Уиллем, – говорю я. – Меня зовут Эллисон.
Он не отвечает. Еще с минуту он смотрит на меня, не двигаясь с места. А потом отходит в сторону, открывает дверь пошире, чтобы я могла пройти.
И я вхожу.
Лишь одна ночь
Это не первый ее поцелуй. Даже не первый их с Уиллемом поцелуй. Но Эллисон кажется, что они целуются в первый раз в жизни.
Нет, это не из-за неловкости. Не то, чтобы она не знала, куда деть руки, а он – куда девать нос. Совсем наоборот. Они подходят друг другу идеально. Целуясь впервые в новом году, Эллисон и Уиллем мысленно произносят одну и ту же фразу: Что-то новое.
Хотя, возможно, «мысленно произносят» – слова не самые подходящие, потому что во время такого сладкого поцелуя, как этот, «мысленно произнести» невозможно ничего, так как место разума занимают инстинкты, и за вас начинает решать внутренний голос. «Голос внутренностей», как описал бы его дедушка Уиллема.
В глубине своих «внутренностей» Уиллем в этот момент изумляется, что из всех людей Эллисон выбрала именно его. Как Яэль когда-то выбрала Брама. Он не знает, как и почему, но понимает, что это произошло, и произошло не просто так.
Эллисон вскидывает руки, как бы говоря: «Я же говорила». Она провела год в поисках Уиллема и той девушки, какой она была с ним. И вот, прошлой ночью, увидев его в роли Орландо на сцене Вонделпарка, Эллисон поняла, что снова обрела и его,